Страница 134 из 146
Добежав до конца аллеи, я несколько раз прошлась между деревьями, но так и не найдя никого, вернулась обратно и уселась на ближайшую лавочку.
Только теперь поняла, какой тяжёлой стала голова и какой мучительной пульсация боли в висках. День, начавшийся слишком рано, успел измучить меня событиями и переживаниями. Требовалось хотя бы ненадолго остановиться, чтобы привести мысли в порядок, отдышаться, усмирить галлюцинации и решить, что делать дальше.
Порывшись в кармане юбки, я отыскала кулон Верди, нажала крохотный изящный рычажок и тяжело вздохнула, когда украшенные белой эмалью створки с золотистым узором в виде цветка, раскрылись.
Я знала, что у некоторых женщин существует определённая особенность развития репродуктивной системы. Они никогда или крайне редко рожают только одного ребёнка. В основном беременность приносит им по двое, трое, а то и больше детей. Как в истории с крестьянкой Валентиной Васильевой, жившей два столетия назад. И, конечно, в несовершенном прошлом, со скудными возможностями медицины среди новорождённых у таких матерей-героинь имелся высокий процент смертности.
Мне неизвестны были причины гибели сына Анны от Герхарда. Но Эни выжила. И она теперь знала всё о прошлом матери. А ещё у неё имелись брат и сестра. Король и королева, которым, по совести, следовало сообщить о внезапной родственнице.
Вот только никто не отменял опасность в лице Урсулы Белрейд, способной превратить жизнь Эни в ад, если её не остановить.
Я вспомнила искажённое яростью свиноподобное лицо. Эта женщина чуть не убила меня, но ведь не убила. И теперь я была обязана расквитаться с ней.
Подскочив с лавочки, хотела было кинуться обратно, найти Винсента, рассказать ему всё. Но шум с противоположного конца аллеи остановил меня. Приглядевшись, я увидела толпу, шедшую прямо на меня. А во главе её — женщину, которую меньше всего хотелось видеть.
Урсула Белрейд, переваливаясь на ходу, спешила куда-то. И, судя по направлению взгляда двух крохотных точек, целью её была я.
— Вот она! — вскричала толстуха. — Хватайте эту стерву и не дайте ей уйти!
Она зло посмотрела сначала на меня, потом на двоих мужчин из местных, которые растерянно перетаптывались.
— Ну же! Это приказ! — рявкнула Урсула, и мужчины нехотя, будто извиняясь, стали приближаться ко мне. Люди позади них недоумевающе перешёптывались и испуганно косились то на меня, то на Белрейд.
Я не растерялась.
— Стоять! — приказала не менее строго, заставив мужчин остановиться. — В чём же вы решили обвинить меня на этот раз, леди Урсула?
Я даже руки на груди скрестила, чтобы показать, что не боюсь её.
— Она ещё спрашивает! — гаркнула женщина. — Ты единственная была там! И как ловко всё обыграла! Заперла несчастную старушку в кабинете, а сама кинулась звать на помощь, зная, что Клара не сможет выбраться и угорит до приезда пожарных. Да только ничего у тебя не вышло! Бедняжка Эни всё мне рассказала.
Я недоумённо уставилась на людей, стоявших позади женщины. А когда от толпы отделилась Эни, поразилась ещё больше её решимостью.
— Вы меня неверно поняли, леди Урсула! — заявила она. — Мисс Линда этого не делала! Она пыталась спасти мисс Верди!
— Мисс не могла! — выкрикнул кто-то из детей!
— Да! Да! — подхватили другие! Не могла мисс Петерсон устроить пожар!
— Ну конечно! — злорадство Урсулы нарастало. — Конечно, не она вчера соскочила с поезда и, отбиваясь от полиции, вернулась в Эттерфилд. Не она явилась ни свет ни заря в школу, когда рядом не было свидетелей, и не она подожгла документы в шкафу директора.
Женщина выставила перед собой толстый как сосиска палец и ткнула им в мою сторону.
— Все знают, не было и дня, чтобы ты не поругалась с директором, — продолжила Урсула. — Ты ненавидела её и напоследок решила расквитаться. В этом нет никаких сомнений!
По лицам людей, столпившихся вокруг зрелищного действа, я видела, что они сомневаются. Но большинство уже недобро кривились в мою сторону, а потому требовалось защищаться, пока толпа не ополчилась окончательно. Но если бы я стала оправдывать себя и валить всё на Урсулу, мне пришлось бы раскрыть тайну Клары и Эни. Тайну, способную погубить тех, кто этого не заслуживал и раскрывать которую я не имела права.
— Молчишь? — возликовала ведьма. — Что и требовалось доказать. Эта женщина виновна! Зовите констебля!
Люди зашумели. Двое, что уже не перетаптывались, а обрели уверенность и наступали на меня, протягивали руки, чтобы скрутить.
Когда толпа зашевелилась и, раздвигая людей, оттуда показался человек в форме полицейского, стало совсем скверно на душе. Эта женщина всё спланировала, всё рассчитала, выставив меня виновной в собственном преступлении. И даже если кто-то мог мне помочь, он бы не успел, потому что представитель закона уже здесь, и готов меня арестовать.
Пронзительный свист полицейского заставил гомон сборища умолкнуть.
— Вы очень вовремя пришли, констебль! — проговорила Урсула. — Вот преступница. Забирайте её.
Человек не отвечал ей и на удивление не пытался что-либо предпринять. А когда два молодца, что уже схватили меня за руки, повернулись к нему, мужчина подал им знак, чтобы отошли.
— Констебль! Вы что, не поняли моего приказа?! — разъярилась Урсула. — Немедленно арестуйте её!
— Не помню, чтобы я наделял вас правом раздавать приказы на моей земле, — сказал Винсент, появившись неслышно за спиной женщины, красное лицо которой разом побледнело.
— Милорд! — она даже не скрывала удивления. Но как могла быстро взяла себя в руки и продолжила, улыбаясь. — Оставьте это, милорд, и позвольте мне на правах будущей тёщи очистить Эттерфилд от зловредного нароста, который лишь портит людям жизнь.
— Да что вы говорите? — не без ехидства спросил мужчина. — И кто же это?
Белрейд брезгливо указала на меня.
— Уверена, вы знакомы с этой женщиной, но даже не догадывались, на что она способна.
Винсент хмыкнул, почесал задумчиво подбородок и проговорил:
— Покажите мне хоть одного человека, кому мисс Линда создала проблемы. Школьники с двойками по математике не в счёт.
— Она устроила пожар! — взвизгнула Урсула, и голос её сорвался на фальцет. — Она хотела убить Клару Верди!
Винсент насмешливо глянул на меня.
— И когда вы всё успеваете, мисс Линда? — не удержался он от иронии. — Но насколько я знаю, при обвинении кого-то в преступлении, необходимо выслушивать не только прокурора, но и подозреваемого. Так, что скажете в своё оправдание, мисс Линда?