Страница 35 из 77
Глава 11
Не знаю, сколько так бежали, но силы в конце концов кончились. Мы рухнули в грязь как подкошенные. Я упал лицом в мох, и через мгновение меня вырвало. Желудок был пустой, так что… сначала вырвался хрип, а вот затем небольшое количество желчи.
«Твою же мать… надеюсь, собак у немцев нет», — прошептал я, вслушиваясь в тишину леса. Только ветер шелестел в еловых лапах, да где‑то вдалеке кричала какая‑то птица. Ни лая, ни треска веток под тяжёлыми сапогами фрицев. Пока было тихо. Но кто знает, что будет через минуту…
Рядом упала Даша, сотрясаясь в рыданиях. Ганна сидела возле Сидорова, а тот тяжело привалился к стволу ольхи, сжимая в побелевших пальцах трофейный автомат.
«Винтовку-то что, там оставил?» — пронеслось в моей голове.
Мы выдыхали. Я понимал, что пока что мы в безопасности, но назад пути не было…
Поднялся на локтях, посмотрел на свою берданку, сделал несколько движений в сторону и окунул башку в ледяную воду. Полежал так секунд тридцать, и начало отпускать. Вынырнул и перевернулся на спину, глядя на серое небо.
Глаза сами собой пытались закрыться, так что первым делом пошлёпал себя по щекам и резко сел, втягивая воздух.
Пахло здесь иначе… не гарью или мясом, а чем-то кисловато-болотным. И, если честно, это было лучше, чем запах на хуторе. Пахло свободой, что ли…
Хотя свобода ли это⁈
Кругом была топь, из которой нужно было как-то выбираться. Только вот сил нихрена не осталось.
Ноги болели, причём не икры или бёдра, а ступни.
Но…
— Да сколько можно? — прохрипел я, понимая, что мысли о том, где и что болит — только мешают!
Мы от силы-то, пробежали километра полтора от хутора! Если фриц пойдёт следом, нам крышка! Не факт, конечно, что они сразу спохватились, нашли собак там, помощь, и пошли в топь. Но всё же, надо двигаться дальше.
Тем более, у нас теперь было новое оружие, помимо моей берданки: подсумок с двумя гранатами, «Вальтер» и МП‑40…
И тут я похолодел. Тряпка, в которой были патроны и которая грела мою душу, отсутствовала. Подсумок-то был на месте, как и планшет фрица, а вот патроны…
— Гена, ты не трогал мою тряпку с патронами? — резко обернулся я к нему.
Тот виновато пожал плечами:
— Да я… думал, это просто ветошь. Вытащил, чтоб место освободить…
«Твою же мать…» — повторился.
Получается, у меня остался последний патрон, который уже в винтовке, и «Вальтер»… Я вытащил магазин, насчитал шесть патронов, затем обратил внимание на указатель: тонкую шпильку в затворе. Она торчала наружу. Я слегка нажал на него: двигался свободно. В стволе точно есть патрон.
Гена привалился к дереву, тяжело дыша. Его автомат лежал рядом, затвор застыл в крайнем заднем положении — признак пустого магазина. Он этого, похоже, даже не заметил, или не хотел замечать. Я помнил этот взгляд — так смотрели новички после первого боя: будто мир вокруг вдруг стал чужим, а оружие — просто куском железа.
«Значит, на него рассчитывать не стоит», — мелькнуло в голове. Но вслух я сказал другое:
— Подъём, — скомандовал я, поворачивая голову в сторону остальных. — Надо идти дальше.
Только вот никто меня не послушал. Петька лежал на боку в грязи, примостив голову на мягкую кочку. Ганна сидела рядом, на более-менее сухом участке, и смотрела на небо. Сидоров сидел на заднице, привалившись к ольхе, сжимая трофейный МП-40, а вот Даша…
С ней всё было слишком паршиво. Она сидела поодаль от нас, по уши в грязи, и раскачивалась, из стороны в сторону. Я даже не мог сказать точно, куда она смотрела, но понимал: девку накрыло!
Мыслями, скорее всего, она была ещё там, на хуторе, рядом со своим краскомом.
— Я сказал, встаём! — я заставил себя подняться, подхватив берданку. Ноги подогнулись, но я устоял, опираясь на винтовку. Подошёл к Петьке, пнул его по сапогу. — Петя! Поднимайся! Живо!
Парнишка вздрогнул, замотал головой, но всё же начал неуклюже подниматься. Затем подтянул к себе мешок с котом.
— Сидоров, хватит сидеть! Берёшь Ганну, идёшь за мной!
Гена поднял на меня мутный взгляд. Кивнул. Поднялся, помог встать местной девчонке. Та покорно встала, подтянула разорванный подол юбки и замерла, ожидая команды.
— Даша, — я подошёл к медсестре. — Даша, надо идти.
Она никак не отреагировала на мою команду. Всё так же смотрела на что-то в той стороне, откуда мы пришли.
«Так дело не пойдёт…»
Я схватил её за локоть и рывком поставил на ноги. Она не попыталась сесть обратно, просто качнулась, и пошла за мной. Точнее, я её потащил.
В общем, я тащил Дашу, Сидоров толкал в спину Ганну, Петька брёл следом, прижимая к себе мешок с орущим Мурзиком. Кот, кажется, был единственным, кто не потерял голос.
Мы уходили глубже в топь. И откровенно говоря, мёрзли. Сначала вода была по щиколотку, затем мы начали погружаться по колени, а потом топь стала ещё глубже.
Было чертовски холодно… казалось, что ноги становились деревянными. К тому же, постоянно увязали в илистом дне, а сапоги и вовсе — засасывало.
Даша двигалась как автомат. Она не перебирала ногами, а просто волочила их по воде, и мне приходилось почти нести её на себе.
Шаг. Ещё шаг. Блин, Даша, давай, включайся уже!
И тут, где‑то вдалеке послышались голоса. Я мгновенно остановился, взбодрился и попытался прислушаться. Понять, кто там, немцы? Или просто непонятное эхо⁈
Но звук не повторился. А остальные его даже не слышали.
Мы протопали ещё минут сорок, или может час, прежде чем впереди показался сухой островок. Небольшой пятачок, поросший сухой осокой и корявыми берёзками.
— Всё, — выдохнул я, подталкивая Дашу к берегу. — Привал.
Все попадали на сухую траву. Кто как. Петька свернулся калачиком. Сидоров сел и уткнулся лбом в колени. Ганна опустилась рядом, подтянув колени к груди, и обхватила их руками.
Я стоял и смотрел на них, пытаясь отдышаться, и, если честно, не понимал, куда мы пойдём дальше. По крайней мере, прямо сейчас. Как только мою голову посетила мысль: «А не присесть ли мне, чего это я стою?», Даша оживилась.
Девушка дёрнулась, затем медленно повернула голову и посмотрела на меня с прищуром, словно что-то высматривала. А ещё через пару секунд, она заговорила:
— Ты… — её голос сорвался. — Ты его оставил!
Она кричала, на грани истерики.
— Он там умирал! А ты… ты просто побежал! Ты бросил его! — она начала размахивать руками, и мне пришлось сделать шаг назад. — Он нас спасал! А ты!