Страница 42 из 121
— Вы не были готовы к нему, хотя знали, как надо подготовиться. И насколько я понимаю, у вас были сложности с подчинением команды.
— Сложности? Да они меня ни во что не ставили! Бестолковые надутые болваны! Они думали, что раз им на день рождения подарили форму и приписали к полку, то они стали военными.
— Алексей Павлович, расскажите, что произошло?
— Да чего рассказывать? Как только мы шагнули туда, то нас всех придавило тяжестью и у одного из сынков началась истерика. А там же твари! Он орёт, твари нападают, остальные палят во все стороны. Дисциплины нет. Еле отбились. Сразу же возникла проблема с ранеными. Их надо нести и защищать, а у большинства холёные руки, — с ненавистью выпалил Орлов. — Их сопровождающие взялись за работу, но на нас вновь напали. Раненых стало больше и начались свары. Но ладно бы только свары, так город оказался не тот! Я пробовал делать как вы, но ничего не получилось.
Орлов замолчал и закончил неожиданно:
— Дальше было только хуже. Отряд распался, а потом ещё и между собой воевать стали. Эти белоручки во всем обвинили меня! Они, видите ли, не ожидали, что здесь настоящее пекло! Я еле ноги унёс от беснующихся истериков.
— Так вы обиделись и проскользнули в портал, когда..
— Я пытался спасти хоть кого-то! — Орлов рявкнул так, что стоявшие на краю подоконника стаканчики с землей упали. — Если сомневаетесь в моей чести, то поверьте практичности. Мне необходим был свидетель, чтобы подтвердил, что все как с ума посходили и переругались насмерть! Буквально начали пальбу в друг друга!
— Не кипятитесь. Я не ставлю под сомнения ваши слова. Меня заинтересовала странная агрессия! В вашем случае она может показаться естественной. Напыщенные идиоты повели себя, как требовательные мальчики, но другие случаи доказывают, что что-то нечисто с этой внезапной озлобленностью.
— Вот! Ольга Дмитриевна, я собрал всю информацию, сравнил её с нашим пребыванием в том мире и понял, что всё дело в вас!
— Во мне?
— Да! Возможно, что не именно в вас, но в том, что вы женщина. Вспомните, как вели себя стайные животные. Если среди них была самка, то они охотились ради еды, сражались ради выживания и никогда не нападали по злобе своей.
Ольга внимательно слушала, кусая губы. Она мало знала о проблемах тех групп, которые самостоятельно отправлялись в Мертвый мир, но за существами из других миров ей приходилось много наблюдать и Орлов был прав.
— Зато другие группы грызлись, — воодушевленно объяснял он, — пока не были подавлены безусловным лидером и тогда нападали уже на всех остальных. Ольга Дмитриевна, вы же поставили меня контролировать дорогу и я многое повидал, да только вовремя не сделал выводы. У нас же с вами было всё тихо и мне ни к чему было задумываться об этом.
— Да уж, — согласилась Ольга и Орлов ободрился, найдя понимание:
— Я вот к чему пришёл, Ольга Дмитриевна! Мы для того мира иномирцы, такие же, как любые твари. Мир враждебен ко всем вторженцам и по-своему пытается уничтожить нас. Сначала придавливает, а потом дергает за самые низкие эмоции.
— Хм, интересная теория. — Оля с удивлением посмотрела на Алексея Павловича. Она не ожидала от него размышлений на подобную тему. — Признаюсь, я думаю по-другому, но ваша версия имеет права на жизнь.
— Ольга Дмитриевна, если я прав насчет враждебности того мира, то нам нельзя открывать порталы туда.
— Всё может быть.
Оля вспомнила о волне, которая вычищает планету от всего живого. Лечение это или наказание? Человечество там достигло многого и не удовлетворившись достижениями, решило перейти на новый уровень.
Знакомясь с образом жизни обывателей погибшего мира, Оля поняла, что элите захотелось уподобиться богам и получать желаемое по щелчку пальцев. Искины и роботы для них стали вчерашним днём, а управление энергиями — светлым будущим. И что-то неправильное их магические высочества сделали со своим миром, желая получить больше энергии в пространстве. Они катастрофически ошиблись.
А вот в чём была ошибка? Что именно там произошло? Ответов нет.
— Ольга Дмитриевна, вы одна понимаете меня! — Орлов подался вперёд, а голос его зазвучал на тон ниже и с хрипотцой. — Такая сильная и красивая! — он не сводил с неё глаз. — Я всё время вспоминаю вас и мечтаю заслужить ваше прощение.
— Забыли, Алексей Павлович, — небрежно дернув пальцами, резко бросила Оля и раздражённо пояснила: — Зачем вы возвращаетесь к этой теме? Мне неприятно.
— Значит, не простили, — он понуро опустил голову, но тут же бросил с вызовом: — Накажите меня за мою чванливость! Хотите, я стану вашим слугой?
— Что вы такое говорите? — опешила она, с удивлением наблюдая за сменой его настроения.
— Я буду вашим рабом! Убью каждого, кто косо посмотрит на вас.
Оля почувствовала себя участницей клоунады и сердито напомнила:
— Вообще-то вы в розыске!
— Сейчас никому ни до кого нет дела, — с иррациональной досадой воскликнул Орлов. — Как только темнеет, то в городе начинается хаос, — он сжал кулаки и без пафоса произнес: — Хорошо, что вы унтеров взяли с собой. К вам не посмеют сунуться. Но, — встрепенулся он, — у меня оружие лучше, чем у них и я мог бы..
— Нет!!! — она вскочила, рассерженная и готовая вытолкать его вон.
— Гоните? — злясь, спросил он и было в этом что-то отчаянное, как будто сейчас для Орлова ставилась точка.
— Алексей Павлович, давайте определимся, чего вы от меня хотите, — намного спокойнее спросила Ольга, усаживаясь обратно. — Если вам негде переночевать, то кровать я вам найду. Унтеры потеснятся.
— А если я хочу разделить постель с вами? — зло спросил он. — Или вы уже легли с Головиным? Не противно вам?
Ольга побледнела. Она не ожидала такого выпада. Мало того, что он отвешивает ей нелепые комплименты и предлагает себя в слуги, как герой эротических игр, так теперь вовсе перешёл к оскорблениям.
Наверное, она должна счесть это за ревность и умилиться, что стала для него роковой женщиной. Здесь это модно и является отличной темой для сплетен в обществе. Но упоминание Всеволода в уничижительном смысле взбесило её. Она едва не задохнулась от возмущения. Её рука потянулась к поясу, ища закреплённый топор, но наткнулась лишь на расшитый поясок. И наверное, она своим лбом разбила бы ему нос. Ей хотелось крови и боли для Орлова, но в дверях появился Демьян:
— Шли бы вы отсюда, вашсокбродь, — угрожающе протянул он. — Последнее дело оскорблять нашу барыньку.
— Ты! — Орлова перекосило и он, резко вскочив, отбрасывая стул, подскочил к нему и замахнулся.