Страница 41 из 121
Глава 12. Орлов
Ольга буквально порхала от одного подоконника к другому, расставляя горшочки с посаженными семенами. Пока семья Васильчиковых обживала флигель, она провела ревизию семян из Мёртвого мира и часть из них посадила в горшочки.
— И чего вы будете делать, когда всё это разрастётся? Придумали же сажать в неурочное время, — скептически оглядывая беспорядок, спросила Настасья.
— Через месяц всё вынесем на улицу, — отмахнулась Ольга. — Зима здесь тёплая.
— Да какая это зима? Не пойми что, — буркнула женщина. — Мои сорванцы всю обувь уже промочили. Если так дальше пойдёт, то будут дома сидеть.
— Гришенька больше не кашляет? — Оля повернулась к Насте.
— Ночью ещё дохает, а так ничего.. обошлось.
— Вот и хорошо, — улыбнулась Ольга и добавила в каждый горшочек с семенами ещё по капельке энергии.
Настасья осуждающе покачала головой. Ей казалась причудой ранняя посадка растений и дальнейшие хлопоты с ними.
— Пойду опару поставлю. Чего-то пирожков захотелось, — разглаживая передник, мечтательно протянула она.
— Ой, мне тоже захотелось! — обрадованно поддержала её Ольга. — Сделай начинку с луком, яйцом и рисом! Не знаю, но чего-то именно таких пирожков хочется.
— Сделаю, — пообещала Настасья. — Вот только уберу здесь и..
— Да я сама сейчас.. — начала Ольга.
— Нет уж, — отрезала Васильчикова. — Я вам платье отгладила не для того, чтобы вы тут полы мыли. Вон на диванчик сядьте, ножки подберите, а я быстренько протру.
— Ну ты и диктатор, Настя!
— А то ж! Ради порядка можно и диктатором побыть, — согласилась она.
Ольга на диван не села, осталась стоять у окна. Её заинтересовала мужская фигура, маячившая за невысоким заборчиком. Заросли кустарника мешали разглядеть, кто же там ходит туда-сюда. Неожиданно фигура остановилась, посмотрела на Ольгу и решительно перемахнула через забор, чуть не завалив столбики.
— Оп-па! — едва слышно прокомментировала Образцова, вглядываясь в лицо мужчины. — Да неужели! — не поверила она своим глазам. — Настя! Быстро! Сообщи Демьяну, что у нас гость. Сам полковник Орлов к нам пожаловал!
Настасья заметила движение за окном, подхватила ведро с тряпкой и бросилась к мужу. Про бывшего командира Демьяна она знала, в газетах много писали о неудачной попытке генерала Лисицына отправить экспедицию в Мёртвый мир. С тех пор уже столько всего произошло, что о неудаче никто не вспоминал, кроме родственников погибших. Про Орлова Настя знала, что он разжалован.
Ольга же от Головина слышала, что к Орлову подсылали убийц, но бывший капитан оказался тёртым калачом. И вот теперь он стоит напротив неё и смотрит через окно, ожидая, пригласят его или прогонят.
В гостиную заглянул Демьян:
— Ольга Дмитриевна, я могу шугануть его, — предложил унтер, — вот только неправильно это. Орлов — хороший офицер, и с ним бесчестно поступили.
— Ну да, все хорошие, — ворчливо отозвалась она. — Я помню, ты и о генерале с уважением говорил, а он вон чего натворил.
Ольга открыла форточку и чуть громче произнесла:
— Алексей Павлович, проходите, будьте гостем!
Орлов благодарно кивнул и быстрым шагом направился к двери.
— Демьян, побудь рядом. Взгляд у нашего капитана..
— Полковника, — Васильчиков укоризненно посмотрел на нее.
— Неважно, взгляд у него какой-то шальной.
Дверь бывшему офицеру открыл Порфирий. Орлов пробежался по нему острым взглядом, хмыкнул и, кивнув самому себе, скинул пальто на руки Порфирию и прошёл в гостиную.
— Рада вас видеть живым, Алексей Павлович.
— И я рад видеть вас, Ольга Дмитриевна. Вы прекрасно выглядите.
— А вы устало, — с сожалением констатировала она, понимая, что настрадавшегося офицера пнуть лишний раз будет стыдно. — Присаживайтесь.
Она первой села за стол, думая, что Орлов сядет напротив или будет прохаживаться, но он выбрал место сбоку от неё. Ольга усмехнулась, приподняв брови. Раньше он обязательно нашёл бы способ провести меж ними невидимую разделительную черту, а сейчас отчего-то приблизился.
— Ольга Дмитриевна, вы же слышали, что со мной произошло? — начал он разговор.
— Читала в газетах. О вас там не очень хорошо писали, — деликатно описала она все те помои, что вылили на него газетчики.
— Да. Моё имя опозорено.
— Думаю, что в вашем кругу все понимают, что вы выполняли приказ, и позор ложится на Лисицына, — попыталась поддержать его Ольга. — А газетчики и досужие пересуды обывателей.. — она заметила, как расправились его плечи, а на лице отобразилось пренебрежение к обывателям, поэтому закончила фразу чуть иначе, чем собиралась: — ..разве вам есть до них дело? Толпа мещан не может задеть дворянина, не так ли?
— Вы обижены на меня, — со вздохом констатировал он. — Если бы вы знали, как я корю себя за проявленное высокомерие! Оттолкнул вас, когда вы нуждались в поддержке.
Ольга поднялась, подошла к окну. Ей не хотелось, чтобы Орлов увидел, как ей до сих пор больно вспоминать тот момент слабости. Она тогда была выжата страхами досуха. Испуганная, отчаявшаяся, но храбрящаяся неизвестно ради чего, она потянулась к нему, как слабый к сильному. Всего-то и надо было человеческого участия с обещанием, что всё будет хорошо.
Потом была рада, что капитан остудил её одним взглядом и она нашла в себе резервы, чтобы делать вид, что держит всё под контролем. Оля сама от себя не ожидала, что настолько живуча, приспособляема к обстоятельствам и даже предприимчива, но все эти новые качества оттеснили в угол что-то светлое в ней, доверчивое и мечтательное.
— Алексей Павлович, зачем вспоминать то, что было и уж тем более то, чего не было?
— У меня было время вспомнить нашу жизнь в Мёртвом мире до минуты. Наверное, я скажу ужасную вещь, но там я был счастлив, — неожиданно признался Орлов. — Не понимаю этого и осуждаю себя, но скучаю по тому времени.
Ольга внимательно посмотрела на него и, криво улыбнувшись, пожала плечами.
— Не осуждайте себя, а примите тот факт, что вы полноценно живёте в момент наивысшего напряжения. Ваше тренированное тело радуется нагрузкам, ваш мозг доволен, когда ему приходится форсировать новые знания, а эмоции подпитываются тем фактом, что вновь и вновь вы идете по грани и не просто остаетесь живы, а ещё и в выигрыше.
— Вы описываете какого-то психа, — фыркнул Орлов. — Если бы вы были правы, то мой второй поход в Мёртвый мир вознёс меня на вершину блаженства. Там трудностей было хоть отбавляй.