Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 102 из 121

— У нас достаточно тех, кто всё разведает и подаст информацию в таком виде, что даже самый спокойный обыватель возьмётся за вилы.

— М-да, спасая нашу Землю, мы получили новые проблемы. И ведь иначе никак. — Вадим Храбрый устало откинулся на спинку стула. Его молодое лицо было осунувшимся. — Может, всё объяснить? Люди же видят, что мир вокруг них меняется. Скажем народу о нависшем над нами вторжении, о неготовности защититься от него. Преподнесём переселение, как единственно возможную на данный момент хитрость. Собственно, это правда.

— Ваше Императорское Величество.. — осторожно начал Головин, намереваясь предостеречь правителя от излишней искренности, но Вадим Храбрый отмахнулся и тяжко вздохнув, добавил:

— Я сам прекрасно знаю, что нас раскритикуют и всё переврут, а переселенцев возненавидят.

— Ваше..

— По имени отчеству, я же просил.

— Вадим Вадимович, а что, если нам показать народу Мёртвый мир?

— Вы хотите всех туда привести? Как на экскурсию?

— Я имею в виду показать фильм.

— На планшетах? Но сколько их нужно, чтобы показ стал массовым? И потом это можно осуществить в столице, но не по всей империи.

Головин в отрицании взмахнул ладонью и воодушевленно начал пояснять:

— Мне ещё Орлов рассказывал, как впервые увидел мою жену. Он вышел на площадь, а там прямо на стенах зданий Искины показывали движущиеся картинки. Это был короткий фильм, созданный специально под текст песни.

— А, помню, помню. Я видел на планшете вашей жены. Впечатлен. Очень даже. Так вы хотите устроить такой же показ на стенах зданий? Мне ваша идея нравится. Она же осуществима?

Головин сварливо подумал, что Оленькин планшет бесследно потерялся в императорских закромах, но вслух конечно же произнес другое:

— Думаю, что да. Оборудование для подобных показов не должно быть громоздким, и мы сможем в кратчайшие сроки развести его по городам.

— И вы хотите показать.. хм, а что вы хотите показать?

— Как мы осваивали Мёртвый мир и начать можно с Ольги Дмитриевны. Как ни крути, а с неё всё началось.

Император чуть приподнял бровь, выказывая сомнения, но Головин уверенно проигнорировал этот жест и убеждённо продолжил:

— Моя супруга, тогда ещё госпожа Образцова, просила Искина сделать запись её боя с некими круглоголовыми тварями. Она тогда думала, что погибнет и надеялась, что о ней останется память. И именно во время этого сражения произошла встреча полковника Орлова с нею.

— Да? Интересно! Я бы с удовольствием посмотрел, как столь очаровательная женщина разгоняет врагов, — улыбнулся Император.

— Завтра же запрошу Искина предоставить мне весь необходимый материал и постараюсь выделить главные моменты нашего пребывания в Мёртвом мире.

— Так поставьте задачу Искинам того мира сделать фильм. Наверняка у них это уже отработано. У нас нет времени разбираться с переданными материалами и учиться составлять из эпизодов полноценные фильмы.

Всеволод с уважением посмотрел на императора, а тот уже развивал идею дальше:

— Вы же заказали нам Искинов, способных управлять транспортниками и создавать логистическую сетку, так закажите ещё Искина, знакомого с производством фильмов. Пусть он займется производством познавательных материалов, которые могли бы смотреть наши люди и переселенцы. Одних мы будем знакомить с новой техникой — других с реалиями нашей повседневности. Наших людей надо предостеречь от бунтов, а пришлым не дать умереть с голоду из-за их неспособности жить в мире, где хлеб добывается трудом.

— Мы так можем подавать любую информацию, — воодушевился Головин. — Осталось придумать, как по-быстрому устроить демонстрационный показ во всех городах. Признаться, я не смогу проследить за этим процессом.

— Кхм, а не поручить ли нам это дело Ксении Вадимовне? В ней хватает упорства и фантазии. Ей должно понравиться.

— Как скажете, так и будет.

— Вы же проверяли её на лояльность ко мне? Что скажете, можно ли ей дать такое оружие в руки?

— Она абсолютно предана вам, — твердо ответил Всеволод и чуть поколебавшись, добавил: — Проведенный ритуал был грубоватым, но действенным. Я позволил себе немного помочь Ксении Вадимовне в принятии его.

— Это как же? — нахмурился Его Величество.

— Я все её накопленные обиды сделал менее значимыми — и этого хватило, чтобы светлейшая княгиня пересмотрела свою жизнь и ценности некоторых моментов.

Император долго и внимательно смотрел на Головина, невольно заставляя того нервничать. Но целью Вадима было не смутить своего одаренного чиновника, а вспомнить и проанализировать состояние сестры после ритуала на верность. Ему ежедневно докладывали о её распорядке дня, действиях, разговорах и все отмечали, что княгиня изменилась. Она стала задумчивой и спокойней.

Всеволод ждал реакции на свои слова и уже жалел, что признался в своеволии. В конце концов императорская сестра — не та персона, на которой можно пробовать свои силы. Добрые побуждения могли обернуться катастрофой.

Наконец Вадим Храбрый перестал сверлить его взглядом и чему-то покивав, произнёс:

— Да, я заметил, что Ксюша стала как будто мудрее. Удивительная сложилась ситуация: княгиня внешне помолодела, а внутри наконец-то повзрослела и приняла на себя ответственность за своё высокое положение. Ну что ж, значит направление по созданию и распространению фильмов отдаём ей!

Головину оставалось только согласно кивнуть, что он и сделал, а потом решился попросить:

— Э-э, Вадим Вадимович, могу ли я ходатайствовать о возвращении на должность управляющего железными дорогами господина Чернавского?

— Чернавского? Ах да, железные дороги! Там же сейчас, если не ошибаюсь, управляет молодой князь. Наследник старого рода. Свежий взгляд на развитие железных дорог и.. — Император задумался, явно вспоминая чьи-то слова, когда сдвигали с руководящего поста его назначенца. Тогда был сделан упор на отсутствие прогресса в этой сфере и множащиеся проблемы. — Неужто молодая и свежая кровь не смогла толком заменить Чернавского? — не сдержав злого торжества, спросил император. — Только коротко, Всеволод Аристархович.

— Князь развалил всю работу и теперь потребуются огромные вложения, чтобы вернуться к тому уровню, который уже был достигнут. И это вместо того, чтобы расширяться и улучшать работу железных дорог! Господин Чернавский был смещен как раз тогда, когда всё готово было к дальнейшему развитию железных дорог.

Лицо Вадима Храброго стало жёстким: