Страница 103 из 121
— Жду от вас подтверждающих документов. Немедленно!
— Слушаюсь.
Головин поднялся, мысленно костеря себя на разный лад. Но раз он влез в чужую епархию, то придётся доводить дело до конца, и не откладывая.
На выходе из дворца его ждала служебная коляска и он вернулся на работу, призвав себе в помощь дежурящих внизу офицеров. В следующие полчаса из казарм помчались гонцы, которые должны были разбудить самого Чернавского и ответственных за документацию людей. К утру Всеволод намеревался предоставить Императору сравнительный доклад, охватывающий период управления дорогой Чернавским и молодым князем.
— Ваше высокопревосходительство, не спите? — в кабинет Головина вошёл глава службы «Ока».
— Не сплю, ваше высокопревосходительство, — в том же тоне ответил Всеволод.
— Вот и я не сплю. Думы об Орлове не дают покоя. Считаю, что мы должны быть там. В любой миг ему потребуется одобрение или совет. Слишком велика ответственность для полковника. Речь идёт не только о нашей возможности утвердиться в Мёртвом мире, но и о почти миллионе переселенцев. Это беспрецедентный случай в истории нашей Земли! Орлов у нас со всех сторон молодец, но может наломать дров.
— Согласен.
— Тогда.. — Павел Григорьевич махнул рукой и портал открылся прямо в кабинете. — Прошу.
— Но я.. у меня неотложное дело..
— Вы всех загрузили работой и надо дать время на выполнение ваших поручений.
— Надо хотя бы оставить записку Олюшке.. — заволновался Головин. — Я давно уже не был дома.
— Экий вы подкаблучник, Всеволод Аристархович! Утром, самое позднее к полудню, мы с вами вернёмся. Вас же здесь будут ждать доктора и девушки? Да и моих подопечных сюда привезут. Вы же обещали их посмотреть и поучаствовать в их возвращении к жизни?
— Какие девушки? Что вы имеете в виду?! — забеспокоился Головин.
— Пока вас не было, сюда приходила стайка девиц по объявлению. Им назначили на завтра. Ваш вездесущий Судейкин не успел доложить.
— Ах, эти, — облегченно вздохнул Всеволод. — Хорошо.
— Идёмте же, — поторопил генерал, показывая на открытый портал. — Мои силы не бесконечны.
Головин отработанным движением закинул документы в сейф и торопливо шагнул за главой «Ока». Вышли они в холле какого-то здания.
— Это мы удачно, — констатировал Павел Григорьевич.
— А могли с третьего этажа шагнуть прямо на дорогу, — сварливо отозвался Всеволод.
— Вряд ли, — хмыкнул генерал. — У меня есть своеобразная защита от таких оказий. Где бы я ни открывал портал, обязательно выйду в ближайшем безопасном месте. А вот насчёт своих спутников не уверен, — задумчиво добавил генерал и коротко хохотнул: — Не дрейфьте, Всеволод Аристархович!
— Что-то вы навеселе, Павел Григорьевич.
— Это да. Засиделся. Кровь бурлит во мне. Хочется погулять по другим мирам, посмотреть, кто там живёт и как.
Генерал «Ока» и Куратор связались с Искином здания, в котором открылся портал, потом через него вышли на связь с Искином мегаполиса и запросили себе летолёт.
— Отказано, — равнодушно сообщил Искин и предложил идти пешком. Тогда Головин попросил сообщить о нём генерал Белову и тот уже сумел выслать транспорт.
— Мы здесь никто, Всеволод Аристархович, — констатировал глава «Ока».
— Мы гости, а это намного больше, чем никто, — философски ответил Головин, но Павел Григорьевич его не слушал.
Он смотрел в окно летолёта и впервые не мог сдержать своего восторженного удивления. Ему казалось, что он готов увидеть чудеса Мёртвого мира, но стоило летолёту подняться ввысь, как вся уверенность испарилась. Вид сверху оказался потрясением для генерала.
— Павел Григорьевич, прилетели.. выходим, — деликатно позвал его Головин и первый пошел на выход. Глава «Ока» нехотя двинулся за ним.
Несмотря на ночь, генерал Белов сам вышел на крышу встречать их. Посмотрев на ошалевшего императорского слугу, спросил:
— Это тяжесть на нём так сказалась?
Всеволод Аристархович оглянулся, посмотрел на жандарма, так называла Павла Григорьевича Олюшка, и отрицательно качнул головой:
— У него же дар приспосабливаться к любому миру, так что никакого давления он не чувствует.
— Тогда выпили, что ли? — глаза генерала сверкнули от предвкушения веселья.
— Нет же, просто под впечатлением от полёта, — быстро шепнул Всеволод и внимательно посмотрел на своего спутника. А тот уже с привычным подозрением прислушивался к беседе.
— Никак сплетничаете, Филипп Святославович? — ехидно спросил он, протягивая руку для приветствия.
Генерал Белов ответил на рукопожатие и ухмыльнулся, строя загадочное лицо.
— Ясно, — кивнул глава «Ока». — Мы здесь ради новостей от полковника Орлова. Вы же держите с ним связь? Есть что-то?
— Не могли дождаться полудня? Сами же говорили, что откроете портал в установленный срок, — заворчал Белов. — Я посылочку для обустройства наших казарм на Земле приготовил.
— Это чего вы тут успели натаскать? — удивился Павел Григорьевич.
— Не натаскать, а купить. Тут техника стоит дёшево, особенно бывшая в употреблении.
— Так чего же купили?
— Маленькие печи, как скатерти-самобранки, — радостно сообщил Филипп Святославович. Лицо главы «Ока» вытянулось. Он с сомнением посмотрел на Белова и убедившись, что тот хвастает, а не ёрничает, решил уточнить:
— Это что же, они сами готовят?
— Ну-у, технически именно так, но из тех продуктов, что в них положишь.
— Не понял, а чем эти печи отличаются от наших, если всё сначала подготовить надо?
— В том-то и дело Павел Григорьевич, что в ней все авто-ма-ти-зи-ро-ва-но, — с удовольствием выговорил Белов. — Ваш хозяйственник загружает в такую печь целую телегу продуктов, она всё сама обрабатывает и укладывает внутри себя на длительное хранение. Вы потом жмёте на кнопку в меню — и через пару секунд она выдаёт вам желаемое. И прошу заметить, прямо в тарелке, которую она изготавливает из вложенных в неё дров. Представляете? Дрова печь берёт не для огня, а для производства одноразовой посуды!
— Хм, мне бы тоже такое надо.
— Оставляйте заказ, — важно заявил Белов. — За небольшой процентик всё соберем и отправим!
— Филипп Святославович, у вас в роду купцов не было?
— Мой тесть был войсковым снабженцем, — хитро подмигивая, ответил генерал.
— Вам каким-то образом передалась его должность, — съязвил глава «Ока».
— Если будете ворчать, то больше ничего скажу, — обиженно надулся генерал Белов.