Страница 26 из 92
На последнем этаже дыры для туалетных дел не было, но запах поднимался наверх и отсекался двойной входной дверью в коммунальную квартиру. Ольга не смогла посчитать, сколько комнат здесь было, идя по бесконечно длинному коридору. Но отметила чистоту и множество развешанных пучков с травами.
— Это от клопов и прочего, — пояснил унтер, — у нас бабка Сафьяновых строго следит за этим.
Ольга одобрительно кивнула. В коридоре им никто не встретился, что было к лучшему. На улице уже смеркалось и люди готовились ко сну. Наконец Васильчиков остановился, поправил грязную форму и тихонько постучав, открыл дверь.
— Кто там? — послышался встревоженный голос, а потом дверь приоткрылась, и Оля услышала заглушенный вскрик радости.
Демьяна встречала не только жена, но ещё трое сидящих за столом детишек и спящий на кровати дед. Кроме деда, все подскочили и с визгом бросились обнимать унтера.
— Да живой я, живой! — счастливо ворчал он. — Погодьте обниматься, дайте почиститься!
Ольга стояла в дверях и только когда услышала, что из других комнат начали выглядывать любопытные соседи, прошла внутрь и закрыла за собой дверь. Места в комнате вообще не осталось и поняв, что им всем здесь не развернуться, решила, что надо искать другое место для ночлега. Она уже повернулась, чтобы выйти, как услышала:
— Настька, что стоишь? Проси барыньку остаться, а то ей некуда идти! И знай: не будь её, то сгинул бы я в навьем мире, — воскликнул унтер.
Тоненькая женщина всплеснула руками и бросилась к гостье. Кланяясь, она чуть ли не за руку усадила Ольгу на стул, а детей подтолкнула к дедовой кровати. Освободилась середина комнаты и все стали разглядывать друг друга.
— Мне бы помыться.. — с горькой улыбкой попросила Ольга, не решаясь сесть.
Настасья часто закивала и развила бурную деятельность:
— Вода у нас есть, но только на кухне. Там живут Семёновы. Сейчас они ушли на ночную смену, но Нюшка.. их младшая, впустит нас и даст в раковине простирнуть чего по мелочи. Вам бы в баньку, — предложила Настасья.
— А пустят в таком виде? — усомнилась Ольга. — Да и поздно уже.
— Так банька у нас во дворе, — оглядываясь на мужа, пояснила жена Васильчикова. — Она неказистая и многие брезгуют, но там чисто. Мы следим, — принялась оправдываться женщина.
— Проводи, а я следом приду, посторожу, — велел Демьян и, посмотрев на себя, добавил: — Да и мне помыться надобно.
Настасья сразу же засуетилась, доставая чистую одежду для мужа. Ольга вынула из рюкзака нижнее бельё и кусок полотна, которым обмотала зимние сапоги.
— Это что же? — поглядывая краем глаза на сложенную гостьей ткань, спросила Настасья.
— Все, что есть у меня на смену, — пояснила Ольга.
— А-а, ну тогда ладно, — хозяйка сделала вид, что согласилась. — Только как же в этом возвращаться сюда?
Ольга пожала плечами.
— Чего пристала? Не слышала, нет у неё другой! Ты хоть понимаешь, откуда мы пришли? — осерчал на жену Демьян.
— Ой, Демушка, да я ж как лучше!
— Ну так дай своё!
Настасья бросилась под кровать, вытащила оттуда короб и быстро начала перебирать там что-то.
— Вот, — достала она длинную рубашку, юбку и кофту с вышивкой. — В этом я замуж шла, — произнесла жена Васильчикова. — Завтра по соседям пройдусь, спрошу, чего поприличнее.. — она замолчала, стыдясь своей бедности.
Ольга взяла пахнущую травами одежду, поблагодарила. Сейчас она жалела, что не взяла с собой чемодан с одеждой, но кто же знал, что переход выдастся не сложным! Да и перед остальными членами группы постеснялась брать с собой много. Она же сама им постоянно талдычила, что руки должны быть свободными, а чемодан, пусть с гравитацией, но мешался бы. Но сейчас Ольге казалось, что мужчины потерпели бы ее блажь, зато перед Настасьей не сгорала бы от стыда.
Поход в дворовую баню состоялся обыденно: пришли, докинули в печь дров, при свете свечи наскоро обмылись едва тёплой водой. Демьян пошёл следом, а Настасья повела Ольгу на кухню к Семеновым, чтобы постирать грязную одежду. Выданные рубаха с блузой оказались малы гостье и трещали по швам. Юбка же доходила до середины икры, что было неприлично.
— Барынька, давайте волосы вам расчешу, а то поутру колтун будет, — предложила Настасья, когда вернулись в комнату и повесили сушиться выстиранное.
— Да я сама.. — смутилась Ольга.
Она осторожно достала из грязного рюкзака расческу, скептически посмотрела на неё.
— Давайте сюда, сбегаю ещё раз к Нюшке и ополосну, пока она спать не легла. Надо было и суму вашу постирать. Завтра-то неловко будет. Старшие с работы придут и спать лягут.
Ольга осталась с детьми, которые во все глаза разглядывали её. Им было удивительно видеть вблизи барыньку, которая привела отца из самого пекла. Пришла она в мужеской одежде, да и волосы у неё короткие.. всего лишь по плечи. У иного богатыря хвост длиннее будет.
— Настя, я вас обременю только на одну ночь, — произнесла Ольга, когда хозяйка вернулась и села рядом за стол. — Завтра с самого утра пойду искать жильё..
— Да мне только в радость хоть чем отблагодарить вас! Если мой Демьянушка сказал, что жизнью вам обязан, то мне вовек не расплатиться! Вы не подумайте, я вижу, что вы к другой жизни привыкли, да только куда вы пойдете в своей странной одежде? А в моей вам в хорошем доме даже комнатку не сдадут.. — Настасья выпалила всё это на едином духу и, опустив голову, начала нервно теребить скатерть.
Потом шикнула на детей и велела им укладываться на кровать деда. Тот поднялся, хмуро посмотрел на возникшую суету, сел на табурет у окна и казалось, вновь задремал. Дети шустро заняли его место.
— Я сейчас вам чистое постелю, а мы с мужем на полу ляжем, — улыбаясь, сообщила женщина. Ольга молча кивнула, не найдя в себе сил возразить. Она собрала расчёсанные волосы в коротенькую косичку и стала наблюдать, как Настасья застилает ей кровать.
Дверь в комнату приоткрылась, и Оля увидела улыбающегося отмытого от грязи Васильчикова. Его жена с улыбкой повернулась к нему, вытаращила глаза и охнула, закрывая себе рот.
Демьян усмехнулся, демонстрируя ровный белоснежный ряд зубов, вправленный нос, чистое без оспин или морщин лицо. Ольга не сразу поняла, что происходит. Она благожелательно посмотрела на Настасью, а у той в глазах стояли слёзы, а потом она закрыла лицо руками и забилась в угол.
— Вот баба-дура! — рассмеялся Васильчиков. — Ты чего пятишься, словно духа увидела?