Страница 27 из 92
— Так ты дух и есть! — осеняя себя обережными знаками, прошептала испуганная женщина, а потом напустилась на Демьяна:
— Где мой муж? А ну, отпусти его!
— Настька, ты чего? — отбиваясь от жены, воскликнул он.
И тут Ольга поняла, в чём дело, и расхохоталась. Все изумлённо посмотрели на неё. Даже дед поднялся и держась за клюку, всматривался в Демьяна.
— Батя, Настя, мы же чаю хотели на ночь выпить, так наливайте, да слушайте наш рассказ. С нами много чего интересного и необычного случилось.
— Барынька, да как же это? — Настасья растерянно оглянулась на Ольгу. — Мой Демьянушка таким красивым не был, даже когда свататься ко мне приходил! А сейчас он.. он красавец писаный, а я.. — она стыдливо закрыла лицо руками и горько зарыдала.
Ничего не понимающие дети настороженно посмотрели на отца, попытались утешить мать, но она пуще прежнего разрыдалась.
— Вот ведь дура, — одновременно проворчали старший и средний Васильчиковы. Демьян, неловко себя чувствуя, подошёл к жене, обнял и прижал к себе, шепча, что краше неё для него никого нет.
Насилу все успокоились. Отец Демьяна молча наблюдал за всеми, а потом внимательно слушал о приключениях сына и гостьи. Когда унтер подарил жене зеркальце с расписной эмалью на обратной стороне, отцу складной нож, а детям высыпал целый мешок магнитных шариков, то Ольга с уважением посмотрела на него.
Она понимала, что все постараются что-то принести из другого мира и это будет маленькое, но выбор Демьяна удивил её. Он спрятал по карманам не золото, а такие вот диковинки. Помимо этой мелочевки он принёс из другого мира ткань. Ольге показалось, что это часть штор из той квартиры, где она поселила унтеров.
— Его высокоблагородие обещал, что нам хорошо заплатят за выполненное задание, — прихвастнул Васильчиков, с улыбкой наблюдая за своим семейством. У детей уже слипались глаза, жена смотрела на него тоскливо-восхищённым взглядом, а отец поглаживал пальцем складной нож.
— Демьян, я тоже кое-что захватила из того мира. Не поможешь мне завтра продать? — Ольга достала парочку украшений.
— Ах, — воскликнула Настасья.
— В том мире это стоит дёшево, а здесь должно быть подороже, — неуверенно произнесла Ольга. — Я брала то, чего на Земле не сыскать.
— Да как же такая красота может стоит дёшево? — не поверила Настасья, касаясь пальчиком украшенных каменьями булавок.
— А вы представьте, что случайно попали на двести лет назад и в руках у вас.. м-м, ну к примеру, голова сахара. Сахар и сейчас стоит денег, но сколько за него заплатили бы в прошлом?
— Ой, скажете тоже! Мне мамка рассказывала, что впервые сахар попробовала только когда меня родила, а до этого его только на барский стол могли подать, да и то..
— Вот и украшения эти, как сахар, — вздохнула Ольга. — Я очень надеюсь взять за них хорошую цену, но куда с ними пойти, чтобы продать, не знаю. Полагаю, что на улице мне ничего не дадут, а в барские дома.. сами говорите, что не пустят.
— Правильно думаешь, барынька, — неожиданно заговорил дед. — На улице тебя могут убить за эти камешки, а коли попадёшься князьям с графьями на глаза.. кто их знает, сунут рубль в ладошку и выпнут на улицу, потому как виду у тебя нет.
Ольга уныло кивнула. Сейчас ей уже не казалась хорошей идея брать всю эту ерунду.
— Надо тебя принарядить, — продолжил дед. — Завтра дойду до своего старого знакомца и спрошу у него барское платье. Хозяева у него какой год уж за границей живут, так что не заметят. А хозяйка там таких же статей, как ты. Вот приоденешься, да в сопровождении сына сходишь в ювелирный дом Барсовых. Они, конечно, поторгуются и цену занизят, но разбойничать не станут.
— Вот ты голова, батя! — радостно воскликнул Демьян, едва переждав, когда долго говоривший отец прокашляется.
— Нас не представили, — смущенно пробормотала Ольга и даже покраснела, когда на неё уставились супруги Васильчиковы.
— Ишь, не представили, — засмеялся дед. — Дедом Порфирием зовите, — старик склонил голову, обратившись в этот раз на «вы».
Ольга кивнула, проговорила традиционное «Очень приятно!», и все начали собираться спать. Дети уже давно уснули, пришло время взрослых. А утром начался цирк с переодеванием, чтобы сходить в ювелирный дом.