Страница 8 из 78
Барон Вяземский смотрел на графа Шахтинского, который приехал в сопровождении очаровательной брюнетки, и хмыкнул.
— Приехал без свиты, только пара охранников и всё. Значит, людей у него кот наплакал.
Барон Клятов усмехнулся в кубок.
— Или он настолько уверен в себе? Ходили слухи, что он хороший фехтовальщик.
Барон Дубров промолчал, только потёр подбородок и посмотрел в сторону Шахтинского. Тот стоял рядом с ведьмой, спокойно пил вино и явно не пытался с кем-то завести знакомство.
— Вообще ни с кем не общается, не пытается завести знакомства, — заметил Клятов. — Как будто ему плевать на нас.
— И аура у него слабая, — кивнул Вяземский. Видно, что серьёзной силы нет.
Он на секунду прищурился, фокусируя магическое зрение, и добавил:
— Но артефакты у него при себе есть.
— Я тоже заметил. Вроде не дешёвка, — согласился Клятов.
— Вот именно, — медленно сказал Вяземский. — И это уже интересно…
Троица предполагала, что молодой граф решит показать себя и приведёт как можно больше людей. На этот случай они отправили в его земли отряд из сорока наёмников, которые прямо сейчас должны были сидеть в засаде недалеко от имения Шахтинского.
Думали, что можно будет захватить его дома, пока граф здесь. Но тот пришёл только с двумя людьми — это значило, что людей у него вообще нет, и он побоялся оставить имение без защиты.
Вяземский усмехнулся.
— Думаю, господа, надо использовать проверенную дружескую схему.
Клятов потёр ладони, а Дубров согласно кивнул.
Да, «дружеская схема» — это был их излюбленный приём. Втереться в доверие к новому гостю, проявить как можно больше радушия. А затем через месяц-другой приехать к нему в гости. Привезти кучу еды и вина, дорогие подарки. Напоить всех, кто есть в имении.
Но солдаты, которые прибудут с гостями, примут специальное зелье, которое нейтрализует эффект алкоголя. И ночью будет устроена резня — пьяное имение предадут мечу без лишнего шума. Заберут всё ценное и затем устроят большой пожар.
А ответственность за кровавую баню возьмут на себя карманные разбойники. В случае чего на них и обратится гнев друзей убиенных.
Отличная, рабочая схема.
Все трое снова посмотрели на Шахтинского. Тот разговаривал с ведьмой, и было видно, как он чуть разворачивает корпус, прикрывая её от случайных касаний гостей.
— А баба у него красивая, — заметил Клятов.
— Очень, — согласился Вяземский. — И, судя по всему, он её бережёт.
— Может, через неё и зацепим? — предложил Дубров.
Вяземский кивнул:
— Найди нашего должника и отправь к нему. Пусть ущипнёт её или оскорбит — в общем, спровоцирует Шахтинского на дуэль. Убивать не надо, только ранить.
— А потом ты его приголубишь? — усмехнулся Клятов.
— Конечно. Лучшие покои, услуги лекаря за мой счёт… Я ведь добрый хозяин, — оскалился Вяземский. — Пролежит у меня недельку-другую, и мы станем лучшими друзьями.
Вскоре должник баронов, которому пообещали забыть про долг, двинулся к Шахтинскому.
Но всё пошло не по плану.
Сначала должник напоролся на клинок графа, и это ещё можно было списать на случайность. Но когда через минуту Шахтинский отрубил бедолаге голову — это уже явно не было стечением обстоятельств.
— Какого… Как он это сделал? — выдавил Клятов.
Вяземский задумчиво нахмурился. Когда Шахтинский вытаскивал клинок, на его теле вспыхнуло не меньше шести артефактов. Один на скорость, второй на силу, и так далее — вместе они сливались в мощные укрепляющие чары.
— Где он достал такие артефакты? — процедил Вяземский, не ожидая ответа. — Надо отправить приказ нашим наёмникам. Пусть для начала разграбят и сожгут его деревню. А что до графа… Нужно дать ему наше особое вино, после которого человек теряет контроль над телом. Роман, займёшься этим?
Дубров молчал, глядя прямо перед собой в пустоту.
— Роман, ты здесь?
— Да-да… Я просто перевариваю. Он отрубил человеку башку и даже не поморщился, — Дубров громко сглотнул. — И ещё предложил троим сразу выйти. Нет, друзья, этот человек явно не простак.
— Тем лучше, — сказал Вяземский. — Не переживай. Кто нам тут ещё денег должен? Сейчас всё организуем…