Страница 10 из 78
— Дуэль, значит, — лениво повторил Шахтинский. — Ещё поди до смерти?
— Да. И по кодексу всё имущество проигравшего достаётся победителю, — добавил Ратиборский.
Граф вдруг улыбнулся, отставил бокал и подался вперёд.
— Слушай, как-то нечестно получается, — сказал он. — У меня есть деревня, имение, есть даже рабочая шахта. А что ты ставишь на кон? Потёртые штаны и старый меч? И тело, которое мне ещё надо будет сжечь? Спасибо, пожалуй, откажусь. Если хочешь сражаться — давай просто сразимся. Но не на имущество.
Несколько гостей прыснули со смеху. А Гриф почувствовал, как у него от раздражения дёргается веко.
Он ненавидел, когда над ним смеялись. Слишком хорошо помнил, как старые знакомые отворачивались от Ратиборских, будто бедность заразна.
— У меня есть отряд, — процедил он. — Две сотни человек с полным вооружением. В случае моей смерти он перейдёт к тебе.
Шахтинский чуть оживился.
— Вот это уже интереснее.
— Зуб, — Гриф повернул к нему голову, и десятник вытянулся. — Если я погибну, отряд переходит под командование графа Шахтинского.
Зуб мрачно кивнул.
— Я шлышал. Хорошо.
Семён усмехнулся про себя. Отряд, конечно, был ему верен. Люди могли и не принять нового хозяина. Особенно если новый хозяин умрёт сразу после дуэли от внезапного ножа.
Шахтинский поднялся.
— Договорились.
Он повернулся к своей женщине и ласково произнёс:
— Подожди меня пару минут, дорогая. Я сейчас снесу ещё несколько голов и вернусь.
— И твоя женщина тоже станет моей, — добавил Гриф.
В зале снова стало тише, а Шахтинский рассмеялся.
— Ты уверен, что потянешь её?
— Потяну, не переживай. У меня больше мужского достоинства, чем у тебя, — усмехнулся Семён.
Женщина изящно поднялась, приблизилась на пару шагов и каким-то образом посмотрела на Грифа сверху вниз, хотя была ниже ростом.
— Больше достоинства? — мягко спросила она. — Где же ты его прячешь? Почему я его не вижу?
— Скоро ты им сполна насладишься, красотка, — оскалился Ратиборский.
Глаза женщины вспыхнули силой.
Воздух вокруг неё потемнел, словно прямо над ней внезапно появилась грозовая туча. По коже Грифа пробежал мороз — не метафорический, а вполне настоящий. Волосы на руках встали дыбом, а в глубине живота появилось тошнотворное ощущение, будто он стоит на краю могилы и земля под ногами уже начала осыпаться.
Ведьма!
Гости шарахнулись назад. Кто-то выругался, кто-то просто побледнел, а кто-то вообще поспешил покинуть комнату.
А Шахтинский спокойно обнял ведьму за талию и притянул к себе.
— Не стоит переживать, — сказал он. — Всё, что у него есть, — это только слова, которые не имеют никакого значения.
Семён моргнул. Он что, сейчас только что обнял ведьму и не умер? Какого хрена?
Кого он, мать вашу, вызвал на дуэль⁈
Ведьма очаровательно улыбнулась, и вихрь силы вокруг неё стал чуть тише.
Семён сглотнул и добавил:
— Дуэль будет с использованием артефактов.
Шахтинский посмотрел на него и тоже улыбнулся.
— Согласен, — сказал он.
* * *
Вяземский смотрел на Шахтинского уже совсем иначе.
Он привёл на приём настоящую ведьму! Это что вообще такое⁈
Когда эта девка вызвала свою силу, Клятов побледнел и сделал шаг назад. Дубров тоже напрягся, хотя старался держать лицо. Ведьм здесь боялись не из суеверий. Все прекрасно знали, что такая женщина может за секунду превратить зал в склеп.
— Вот теперь понятно, почему разбойники у него не справлялись, — тихо сказал Клятов. — Земли охраняет ведьма.
Вяземский не ответил. Он наблюдал.
Когда Шахтинский обнял ведьму за талию, вокруг него вспыхнули тонкие артефактные контуры. Не те, что включались во время удара клинком, другие.
Они втянули часть энергии ведьмы, пропустили через себя, рассеяли и будто бы присвоили остаток.
Вяземский прищурился.
Артефакт, позволяющий касаться ведьмы и не умирать… Такая вещь будет стоить целое состояние!
— Планы меняются, — сказал Вяземский.
— В каком смысле? — Клятов повернулся к нему.
— Никакой дружеской схемы. Нужно сделать так, чтобы Шахтинский проиграл.
— Так ведь Гриф серьёзный боец, — пожал плечами Дубров. — Плюс поединок будет трое против одного, так что Шахтинский вряд ли победит.
— Да, — кивнул Вяземский. — А потом умрёт и Гриф.
— У него привёл с собой три десятка людей, если не больше, — напомнил Клятов.
— Вот и хорошо, — кивнул Вяземский. — Значит, заберём не только артефакты графа, но и оружие, деньги, лошадей у отряда Грифа. Организуем засаду, когда они будут покидать мои земли. Уничтожим всех и всё заберём.
Дубров всё ещё смотрел на ведьму.
— А если Шахтинский победит?
— Тогда будем думать.
— Выходит, мы правильно сделали, что отправили людей к его деревне, — пробурчал Клятов.
— Конечно, правильно, — отрезал Вяземский. — Главная защита Шахтинского сейчас рядом с ним. Вот почему он не взял охрану, она ему не нужна, пока рядом эта тварь. Пусть наши наёмники жгут деревню, а мы тем временем заберём то, что он притащил сюда сам…
* * *
Я примерно так всё и представлял.
Слишком уж они внимательно смотрела на меня та троица, что держалась в стороне. Один из них — хозяин вечера, между прочим — вообще не сводил с меня магического зрения. Я чувствовал этот взгляд — не самое приятное ощущение, как будто кто-то щупает тебя грязными пальцами.
Ладно, пусть щупает.
Я и сам немного подкинул им нужных мыслей. Пока болтал с гостями, между делом сообщил, что дела у меня идут отлично, урожай богатый, шахта работает, ну и так далее.
Катарине я заранее велел засветить свой дар при удобном случае. Во-первых, чтобы мужское внимание к ней поубавилось, потому что меня это раздражало. Ходят тут всякие, лапают мою ведьмочку взглядом. Во-вторых, пусть думают, что главная сила моего имения — именно ведьма.
Тогда враги начнут суетиться и делать глупости. А чужие глупости я люблю.
Ну и ещё я сделал одну маленькую пакость. Пока обнимал Катарину, специально прогнал её энергию через один из своих защитных артефактов. Подпитал щит и заодно показал наблюдателям то, что им хотелось увидеть.
Если эти твари хотят напасть — пусть нападают сейчас. Потом ведь всё равно полезут. А я реалист и понимаю, что хреновые времена могут наступить в любой момент. Даже в шахте может случиться так, что какое-то время мы совсем не будем находить кристаллы.