Страница 12 из 133
Глава 4
Целебный Кусь за бочок
— Так вот кто тайком тырит пельмени из холодильника, — ровным голосом попытался пошутить дядя Борис. Он старался не показывать своего волнения, но запах едкого пота выдавал его с головой. — У нас в подвале, конечно, есть еще пара морозильных камер, но с таким аппетитом мы до конца месяца не дотянем.
Я медленно прожевал остатки ледяного фарша и проглотил. Чёрный Желудок недовольно буркнул, требуя нормального мяса, но я усилием воли заставил его заткнуться.
Мой взгляд скользнул по лицу дяди. Борис не просто так пришел на кухню шутить про еду. За его напускным спокойствием скрывалось отчаянное желание поговорить без свидетелей, вдали от чутких ушей деда Корнея и тетки Риты.
— Идем в кабинет, — коротко бросил я, вытирая губы тыльной стороной ладони.
Кабинет Главы Рода пах старой бумагой, пылью и безнадегой. Борис тяжело опустился в потертое кожаное кресло и устало потер лицо руками.
— А теперь, Ярослав, давай без сказок про Богов и Мультивселенную, — тихо попросил он. — Расскажи мне, что произошло на самом деле. И откуда у вас эта сумка.
Я прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Вранье мне было поперек горла, но и правду про Безумного Бога местным лучше не выкладывать.
Сочиню ему правдоподобную сказку.
— Нас загнали в переулок люди Макса Арсеньева, — спокойно начал я. — Избили. Сильно, мы были на грани смерти. В какой-то момент боль и злость достигли пика. И что-то внутри сломалось. Наш Дар проснулся, дядя. Мы отбились, забрали машину Макса, поехали в клинику его отца. Разнесли там пару комнат, изъяли наличность, стерли компромат на нас и вернулись домой. Все по законам дикой природы
Дядя Борис долго смотрел на меня. В его уставших глазах вспыхнула странная смесь колоссального облегчения и застарелой боли. Он шумно выдохнул, откидываясь на спинку кресла.
— Как я и думал… — пробормотал он, глядя в потолок. — Вся эта сумка с деньгами, разгром клиники… Это просто ужасное недоразумение.
Я нахмурился. Мой внутренний хищник подобрался.
— Недоразумение? — переспросил я. — Нас пытались убить. А ты называешь это недоразумением?
— Не, Яр, это ужасно! Мы не оставим это так просто! Но важно другое! — Борис подался вперед, его глаза лихорадочно заблестели. — Я всегда знал, что вы с Дианой не пустышки! Когда погибли Андрей и Лилия, вы были совсем крохами. Но ваша связь с родителями была слишком сильной. Травма от их смерти ударила по вашим неокрепшим Ядрам и…
— Дядя, давай без психоанализа, — я зевнул. — Дар вернулся, мы в игре. Ближе к телу.
Борис вскочил с кресла и начал нервно мерить шагами кабинет.
— Да, прости… Ваш Дар вернулся! — в его голосе зазвучала отчаянная надежда. — Это всё меняет! У Волковых снова есть пробужденные наследники Старшей Крови! Завтра же я подам документы в Канцелярию о вашей повторной регистрации, как Одаренных. Мы докажем другим кланам, что мы больше не инвалиды! Что с нами нужно считаться, как с равными!
Я слушал эти гладкие, миролюбивые речи. Мда-а-а-а-а… Неплохо выдрессировали старого волка.
— Отличный план, дядя, — сухо прервал я его излияния. — Только на что пустим добычу? На ремонт особняка или наймем нормальную охрану? Что сейчас горит?
Борис резко остановился. Он уставился на меня так, словно я предложил ему съесть собственную руку.
— Какая еще добыча⁈ — возмущенно ахнул он. — Яр, ты в своем уме? Это не военный трофей, это кража! Завтра с утра я лично поеду к Аркадию Арсеньеву. Я верну ему всё до последней копейки! Принесу официальные извинения за погром в клинике от лица Рода. Скажу, что у вас произошел стихийный выброс магии на фоне стресса, вы себя не контролировали… Мы уладим это дело миром!
Глядя на него, я медленно отлип от дверного косяка.
— Вернешь? — я уставился на него, искренне пытаясь понять, как в его голове родилась такая чушь. — Волки не отрыгивают уже проглоченное мясо, дядя, чтобы отнести его обратно овцам и извиниться.
— Ярослав, послушай меня! — в его голосе впервые прорезалась жесткость. Теперь со мной говорил командир тонущего корабля. — Ты думаешь, ты самый сильный?
— Очевидно.
— Думаешь, разнес одну клинику, и теперь мы короли Северогорска?
— Как минимум района.
Дядя тяжело оперся о стол, глядя мне прямо в глаза.
— Арсеньевы вассалы рода Медведевых! Если мы оставим эти деньги себе, Арсеньев пойдет к графу Медведеву. А он считает Северогорск своей личной вотчиной. И тогда завтра ночью сюда приедут не малолетки с кастетами, а профессиональные ликвидаторы. Они вырежут нас всех. Меня, деда Корнея, Диану и Риту, твоих кузенов и кузин, которые сейчас спят на втором этаже. Я не могу рисковать Семьей ради твоего юношеского эго! Мы вернем деньги, покажем, что мы цивилизованные люди. Ты пожмешь Максу руку, и конфликт будет исчерпан!
— Дядя, — я подошел к столу вплотную, пристально глядя на Бориса. — А у Медведевых сильный Дар?
Дядя медленно поднялся. Он не отвел взгляда. Хм, достойно уважения.
— Ты прекрасно знаешь, что один из самых сильных в Северогорске. Они ломают кости одним взглядом.
Я задумался. Должно быть это будет похоже на сытный, густой стейк сильной прожарки с пряными травами. Идеально для наращивания костной массы.
— Замечательно, — удовлетворенно кивнул я. — Спасибо. Это всё, что я хотел услышать.
Я развернулся и пошел к выходу.
— Ярослав! — ударил мне в спину жесткий голос. — А ну вернись! Мы не закончили разговор! Я все ещё глава рода Волковых! Ярослав!
Борис ударил кулаком по столу, пытаясь изобразить Главу Рода. Но я чуял только запах старой бумаги, валерьянки и позорно поджатого хвоста.
Я остановился в дверном проеме и слегка повернул голову. Мои глаза снова на секунду заволокло чернотой, а в воздухе кабинета резко упало давление. Борис поперхнулся собственным криком.
— Два дня, дядя, — я смотрел на этого выдрессированного, сломанного человека. — Наслаждайся тишиной и запахом пыли в этом кабинете. Потому что на третий день мы откроем сезон охоты. И Род Волковых перестанет питаться пельменями по акции.
— Ярослав, — хрипло выдохнул Борис. — Они от нас мокрого места не оставят. Прихлопнут и смахнут.
— Пригляди за сумкой, дядя. Она мне понадобится.
Я шагнул в темноту коридора, оставив Главу Рода одного в звенящей тишине кабинета.
— Ты такой же бешеный, как твой отец… — долетел до моего чуткого уха отчаянный шепот дяди.