Страница 34 из 59
— С таким подходом ты так никогда и не научишься, – холодно уронил Эйнар. Гневная гримаса, исказившая его точёные черты, мгновенно пропала, и на брата он смотрел скорее с усталым равнодушием, чем со злостью. – Быть главой рода – это значит ставить род превыше всего. В том числе собственных желаний. И пока ты не научишься этому..
— Я буду жить в своё удовольствие, – перебил Олаф. – И стану главой рода, раз уж больше некому. Что поделать, если идеальный Эйнар оказался неспособен исполнить главное предназначение мужчины.
— Ты передёргиваешь. Речь сейчас о тебе.
— Вот именно что обо мне! – зло скривился он. – И я учусь на твоих ошибках. Честь, традиции, благородство.. И куда это всё тебя завело? Сидишь в дыре! А всё почему? Потому что, видите ли, в нашей семье принято любить один раз, а значит, брак должен быть нерасторжимым. И что теперь? Выбрал бы обычное бракосочетание и развёлся бы без проблем. Но нет. Ты на всю жизнь связан с девицей, которую.. Как там сказал императорский целитель? Отторгает твоя душа? Так, кажется?
— Оставь мою душу в покое и позаботься о своей!
— Только это и делаю! Напоминаю тебе, Эйнар, что благодаря нерасторжимому браку и тонкой душевной организации, ты бесплоден и главой рода быть не можешь. А значит, эта тяжёлая ноша и большая ответственность падают на мои плечи. Так что изволь..
Остатки яда, которым брызгал Олаф, я пропустила мимо ушей, оглушённая очередной новостью. Вот, значит, как.. А Фрейа.. Фрейа наверняка в лесу что-то магичила именно на эту тему. Какая женщина захочет навсегда остаться без детей?
Легко было ругать предшественницу и планировать, как навсегда занять её место, пока на виду только её злая сторона. Теперь же я искренне растерялась.
Олаф упомянул душу.. Что, если она так, на свой манер, пыталась помочь и себе, и мужу? Подменить душу в своём теле и обмануть богов? Хотя.. Всё, что я уже успела о ней узнать, говорит, что если Фрейа из рода Среброликих и пыталась кому-то помочь, то только себе.
Раздираемая противоречивыми чувствами и мыслями, я пропустила конец разговора мимо ушей. Только громко хлопнувшая в соседней комнате дверь заставила вернуться в реальный мир.
Вновь заглянув в щель, убедилась, что мужчины отправились в столовую.. Хотя нет, ушёл только Олаф. Мой муж так и сидел в кресле, мрачно уставившись в пространство невидящим взглядом.
— Вот, пожалуйста, – прошептала себе под нос. – Фрейа ещё не вернулась, а настроение уже испортили.
Я постояла еще минутку, а потом осторожно вышла обратно в коридор. И только успела поставить на место панель, как из-за угла появилась Хенрика.
— Госпожа Фрейа, – поклонилась она. – Его светлость Олаф уже в столовой. Ждёт вас.
— Подавайте горячее. Мы с милордом скоро спустимся. Или не спустимся. В любом случае гость, – я подчеркнула голосом это слово, давая понять место хозяйского братца в этом доме, – голодным оставаться не должен.
— Не извольте беспокоиться, леди Фрейа, приветим «гостя» со всем прилежанием, – с улыбкой поклонилась Хенрика.
Прислуге напористый брат господина тоже не больно-то пришёлся по душе.
Дождавшись, пока женщина скроется за поворотом, я коротко стукнула в дверь кабинета и тут же вошла, чтобы Эйнар, если у него возникнет такое желание, не успел этого запретить.
— Фрейа? – он слегка приподнялся, а потом бессильно откинулся в кресле. – Значит, Олаф всё рассказал? Знал, что вы не одобрите моё решение. Возможно, даже попытаетесь помешать, поэтому ничего не стал говорить. Но поймите, у меня не было выбора.. У нашего рода всего два наследника. Один, как вы знаете, бесплоден. И если бы второй благодаря своему идиотизму отправился на плаху..
— Ах, вы об этом, – я улыбнулась. – Поверьте, это не новость.
— Простите? – заметно опешил Эйнар. – Но откуда вы узнали?! О скандале с портретами знал только узкий круг. А имя виновника – только мы двое.
— В этот узкий круг входили и наши слуги, – вовремя вспомнив, от кого впервые услышала дурацкую историю с портретами, ответила я. – А уж догадаться, что вы не станете заниматься такой ерундой, мне и собственного ума хватило. Вы же не считаете, что женились на глупой женщине?
— На глупой? И в мыслях не было.
— Тогда чему удивляетесь?
— Вашему спокойствию.
— А я не вижу причин нервничать, что случилось, то случилось. И мне кажется, это пошло нам на пользу.
— Вам на пользу? – искренне удивился Эйнар.
— Нам. Помнится, мы это уже обсуждали.
— Обсуждали, да.. – эхом отозвался он, вглядываясь в моё лицо уже знакомым внимательным взглядом.
Точно так же он смотрел в тот раз, когда мы чуть не поцеловались.
Я прошла к супругу и, обойдя со спины, принялась разминать его напряжённые плечи.
— Всё меняется, мой лорд. И обстоятельства, и отношение к ним. То, что ещё вчера было проигрышем, может в итоге обернуться победой, и наоборот. Всё зависит от точки зрения. Если я о чём и жалею, так это о том, что не оказалась здесь раньше, клянусь вам.
Я сказала это совершенно искренне. Даже мурашки по коже прокатились. И Эйнар это почувствовал. Он обернулся и прижался губами к моим пальцам, лежащим у него на плече.
Темные пряди скользнули по коже, даря ощущение ласки, а сердце забилось быстрее. Эйнар был идеальным.. Умным, верным, заботливым. Он был той самой каменной стеной, о которой мечтает большинство женщин. Готовый на всё ради семьи.
Знала ли Фрейа о его решении взять на себя вину брата? Вряд ли. Закатила бы скандал, узнав? Без сомнения. А супругу сейчас нужны не скандалы, а спокойствие и поддержка. И их я ему обеспечу, чего бы мне это ни стоило.
Обедали мы в тот день прямо в кабинете Эйнара.
Попросили накрыть на маленьком столике у камина. Олаф на глаза не показывался, и вечер проходил спокойно, без язвительного тона младшего братца. Правда, до поцелуя всё равно не дошло, хотя, видят боги, я его очень ждала.
Насытившись, мы долго сидели рядом, обсуждали погоду, изменения в посёлке, хитрого старосту и мелкие домашние дела.
Эйнар был необычайно предупредителен. Впрочем, он всегда отличался так подкупавшей вежливостью. Но сегодня к ней добавилось тепло. Я не смогла бы объяснить, в чём разница, но чувствовала её всеми фибрами души. И мне это нравилось.
Нравилось, как приподнимаются уголки его губ, обозначая мимолётную улыбку. Нравилось, как подбрасывает дрова в камин: без просьбы, просто заметив, что я немного замёрзла. Нравились прикосновения и то, как он чуть дольше задерживает мою руку в своей.