Страница 35 из 59
Неудивительно, что в свои комнаты тем вечером я вошла с мечтательной улыбкой, почти позабыв о планах перебрать оставшиеся от прежней Фрейи записи. Но мысль, что если она вернётся, то в клочья разлетятся все мечты о прекрасном будущем, заставила стряхнуть розовый туман.
Переодевшись в ночную сорочку и отослав горничную, я поплотнее закрыла дверь, приставила тяжёлое кресло к панели, скрывающей проход для слуг, и впервые за всё время вернулась в тайный кабинет Фрейи. Но не успела я взять в руки отброшенную некогда тетрадь, как в дверь едва заметно постучали.
«Неужели Эйнар!» – мысль обожгла одновременно и радостью, и смущением. Но больше всего было предвкушения незабываемой ночи, в конце концов, я взрослая женщина..
Отбросив тетрадь, выскочила обратно в спальню, прикрыла вход в кабинет и, щелчком расправив кружева ночной сорочки, распахнула дверь.
— О.. Как всегда, прекрасна, дорогая, – протянул Олаф, окинув меня пылким взглядом. – Я скучал..
— Вы с ума сошли! – опомнилась я, одновременно пытаясь прикрыться руками в стратегических местах и захлопнуть дверь. Не тут-то было. Незваный визитёр поставил ногу, мешая створке сдвинуться с места.
— Сошёл.. От одиночества и тоски по тебе. Моя ледяная мечта.. Моё прекрасное наваждение.. Моя волшебная..
Что там волшебное померещилось Олафу, не дослушала. Вовремя вспомнила, что я не только изнеженная леди, но и в некотором смысле закалённая детдомовка, и банально врезала нахалу носком туфли по голени. Тот коротко взвыл, а у меня наконец появилась возможность закрыть дверь. Что я и сделала со всей доступной поспешностью.
Велеречивые комплименты за дверью сменились приглушённой руганью, но меня это не смутило. Сама ругалась так же, разве что гораздо тише: «Проклятый Олаф! Идиотская Фрейа! Она всё-таки с ним спала! О, чтоб ей в столовку три проверки за раз пригнали! Она променяла мужа на этого.. этого.. на идиота!»
Что делать, я не понимала. Олаф меня не привлекал совершенно. Изменять мужу, пусть и обретённому таким странным способом, не возникало ни малейшего желания. Но и как объяснить настойчивому родственничку резкую смену предпочтений, тоже не знала.
Вот где бы пригодились Фрейины ритуалы! Наверняка среди них есть что-нибудь качественно отшибающее память.
Я нервно расхаживала из угла в угол. Сосредоточится не получалось, а вот злиться выходило очень хорошо, причем сразу на всё. И на Фрейю с её, мягко говоря, легкомысленным отношением к супружеству. И на Олафа, так некстати вздумавшего возобновить отношения. И на мужа, ни черта не заметившего у себя под носом. И даже на себя за то, что в кои-то веки умудрилась поймать удачу за хвост, но никак не могу извернуться, чтобы ухватиться понадёжнее, а не остаться в итоге с бесполезным пучком перьев.
Ритуальные обряды казались сущей белибердой. Побившись над попавшимся под руки свитком с полчаса и не добившись ничего, кроме рвотных позывов от кровавых ингредиентов, коими нужно рисовать пентаграмму, я отправилась спать.
Утро встретило метелью и тёмными окнами. Разбудили меня на сей раз вовремя, хоть и зря. После вчерашнего ночного бдения, да ещё в такую погоду, я бы предпочла поспать подольше.
Но покорно выбралась из-под одеяла и отправилась в ванную.
Увы, ни горячая вода, ни умелые руки Неды с усталым видом ничего сделать не смогли.
— Вам опять нездоровится? – обеспокоенно спросил Эйнар, провожая меня к столу.
— Беспокойно спала. Не стоит внимания.
— Что же такое не даёт красавицам спать по ночам? – влез в разговор Олаф, как всегда, не вовремя появляясь на пороге. – Наверное, толпы поклонников снились?
— Нет, – огрызнулась я. – Всего один неказистый, но очень назойливый преследователь.
— А вы бы его избили, – посоветовал он, занимая место. – Прикосновение вашей прекрасной ручки или даже ножки – величайший дар. Так и вижу эту точёную лодыжку в облаке кремовых кружев из мягких веронских нитей. Как она взлетает вверх, открывая нескромному взору куда больше, чем допускается приличиями, а высокая грудь вздрагивает под полупрозрачной тканью.. Эйнар, тебе обязательно надо купить жене новые кружева. Уверен, ей пойдёт.
Эйнар медленно поднял взгляд на брата.