Страница 88 из 129
— Отследить сигнал. Проверить сторожку слева. Группа два — к заднему входу, тихо.
Василиса услышала.
И поняла: их задача — тянуть.
Не поддаваться.
Не дать Степану сорваться.
Она снова посмотрела в экран.
— Если вам нужен Орлов, значит, Кира нужна живой.
Голос замолчал.
Василиса почувствовала, как внутри включается что-то очень похожее на отца.
Холодные переговоры.
Не эмоция — структура.
— Вы не убьёте её сразу, — сказала она. — Иначе потеряете рычаг. Вы хотите обмен. Или спектакль. Или чтобы Степан вошёл туда, где вы поставили камеру. Что именно?
Степан смотрел на неё.
Седых тоже.
Даже голос за кадром на секунду потерял насмешку.
— Ты много говоришь.
— А вы мало предлагаете.
— Орлов. Один. Две минуты.
— Нет, — сказала Василиса.
Степан закрыл глаза на секунду.
Не от слабости.
От борьбы.
Потом открыл.
И тихо сказал:
— Нет.
Голос в телефоне замер.
— Что?
Степан шагнул ближе, но остановился там, где стоял Седых.
— Я не войду один.
Василиса почувствовала, как у неё внутри что-то дрогнуло.
Он сказал это не ей.
Не полиции.
Себе.
Прошлому.
Ане.
Белову.
— Тогда она пострадает, — сказал голос.
Степан побледнел.
Но не двинулся.
— Если ты хотел, чтобы я снова поверил, что всё зависит только от меня, — произнёс он низко, — ты опоздал.
Василиса почти не дышала.
В телефоне послышалась возня.
Кира плакала, но пыталась держаться.
Голос выругался.
Потом экран резко погас.
Вызов оборвался.
Секунда.
Другая.
А потом со стороны заброшенной сторожки раздался крик:
— Полиция! На землю!
Василиса резко повернулась.
Двое сотрудников бежали к бетонному забору. Седых отдал команду второй группе. Степан сделал шаг к складу, но на этот раз не сорвался вперёд — пошёл вместе с полицейскими, оставаясь позади, как требовали.
Василиса стояла у машины, с телефоном в руке, и впервые в жизни ненавидела необходимость оставаться на месте всем телом.
Но оставалась.
Потому что это тоже было действие.
Не броситься.Не разрушить план.Не стать ещё одной точкой давления.
Через несколько минут из рации донеслось:
— Сторожка чисто. Один задержан. Девушки там нет. Повторяю, девушки там нет.
Василиса похолодела.
Степан остановился у ворот склада.
— Что значит нет? — спросил он.
Рация зашипела.
Потом голос другого сотрудника:
— Погрузочный вход открыт. Внутри следы. Идём дальше.
Время стало вязким.
Склад молчал.
Ветер гнал по пустырю сухую траву.
Василиса смотрела на серые стены и думала о Кире, сидящей где-то внутри, связанной, испуганной, но всё ещё живой.
Потом из глубины здания донёсся звук.
Глухой удар.
Женский крик.
Степан шагнул вперёд.
Седых рявкнул:
— За мной! Не обгонять!
И они исчезли внутри.
Василиса осталась снаружи.
Пальцы сжали телефон.
На экране вдруг вспыхнуло новое сообщение.
“Он всё-таки войдёт. Просто не один. Посмотрим, хватит ли этого.”
Василиса подняла голову к складу.
И поняла, что настоящий ход Белова ещё не сделан.
Он не хотел только проверить, сорвётся ли Степан.
Он хотел заманить их всех туда, где прошлое знало каждый угол.
А склад уже начал закрываться вокруг тех, кто вошёл.