Страница 87 из 129
Собранный.
Такой, после которого хочется не закрыть глаза, а открыть их шире.
До старого склада ехали тремя машинами.
Впереди — Седых с напарником. За ними — пикап Степана. Позади — ещё одна полицейская машина, которую удалось подтянуть из района. Павел Игнатьевич остался на связи из областного центра и обещал, что “если Белов хоть чихнёт без разрешения, ему это запишут”.
Василиса сидела рядом со Степаном и держала телефон.
На экране — карта.
Синий маршрут вёл к трассе, потом сворачивал на старую промышленную дорогу.
Каждый километр казался длиннее предыдущего.
Степан почти не говорил.
Но теперь его молчание не было стеной.
Он выполнял её просьбу.
Держался.
Не за вину.
За настоящее.
Она видела это по тому, как он иногда переводил взгляд с дороги на её руку, лежавшую рядом с рычагом передач. Не касался — ему нужно было вести. Но смотрел.
И возвращался.
Василиса тоже повторяла про себя факты.
Кира жива, пока доказательств обратного нет.У них есть полиция.Степан не один.Белов хочет реакции.Значит, нельзя давать ему ту реакцию, которую он ждёт.
Факты, не яд.
Эта фраза стала почти молитвой.
Когда они свернули с трассы, дорога ухудшилась. Старый асфальт пошёл трещинами, по обочинам рос бурьян, дальше виднелись бетонные заборы и ржавые ворота.
Степан побледнел.
Василиса заметила.
— Это оно?
— Да.
Склад появился за поворотом.
Большое серое здание с выбитыми окнами на втором этаже, заросшая площадка, старая вывеска без букв. Металлические ворота наполовину открыты.
Место выглядело мёртвым.
И всё равно казалось, что оно смотрит.
Степан остановил пикап у безопасной точки — за бетонным блоком, как сказал Седых. Полицейские вышли первыми. Один остался с Василисой у машины. Седых подошёл к Степану.
— Вы показываете планировку снаружи. Внутрь заходят сотрудники.
Степан кивнул.
— Там два входа. Основной и погрузочный сзади. Внутри большой зал, офисы справа, лестница на второй уровень. Подвал был закрыт ещё тогда, но мог остаться проход.
— Понял.
Василиса вышла из машины.
Степан сразу посмотрел на неё.
— Я здесь, — сказала она. — У машины. Как договаривались.
Он кивнул.
Но глаза задержались на ней на секунду дольше.
Она поняла, что он хочет сказать.
Не уходи.
И ответила взглядом:
Вернись.
Он пошёл с Седых к воротам.
Не внутрь.
Только до точки, откуда мог показать входы.
Василиса стояла рядом с полицейским, обхватив себя руками. Ветер тянул через пустырь холодом и запахом ржавчины.
Телефон завибрировал.
Она вздрогнула.
Сообщение.
Неизвестный номер.
“Хорошая девочка. Стоишь там, где велели.”
Василиса почувствовала, как кровь отливает от лица.
Она резко подняла голову.
Кто-то видел её.
Сейчас.
Здесь.
Она медленно повернулась, стараясь не делать резких движений.
Пустырь.Кусты.Бетонные блоки.Полицейская машина позади.Трасса вдалеке.
Телефон завибрировал снова.
“А теперь посмотри налево.”
Она не хотела.
Но посмотрела.
Слева, за старым бетонным забором, на секунду мелькнуло светлое пятно.
Лицо?
Нет.
Окно заброшенной сторожки.
Внутри кто-то был.
И в этот момент в телефоне появился видеозвонок.
Василиса застыла.
Полицейский рядом заметил.
— Что у вас?
Она показала экран.
Он сразу поднял рацию:
— У нас контакт. Видеовызов на телефон Королёвой.
Степан, стоявший у ворот, резко обернулся.
Даже с расстояния Василиса увидела, как он напрягся.
Седых что-то сказал ему, удерживая на месте.
Телефон продолжал звонить.
Василиса посмотрела на полицейского.
— Отвечать?
Тот связался с Седых. Несколько секунд переговоров.
— На громкую. Камеру не на себя. Держите спокойно.
Василиса приняла вызов.
Экран дрогнул.
Сначала темнота.
Потом резкий свет фонаря.
И Кира.
Она сидела на полу, руки связаны впереди. На щеке ссадина. Волосы растрёпаны. Глаза испуганные, но живые.
— Кира, — выдохнула Василиса.
Голос за кадром произнёс:
— Как трогательно. Все собрались.
Не Белов.
Другой.
Но за ним звучала чужая уверенность человека, который выполняет приказ.
— Где она? — спросила Василиса.
— Там, где Орлов уже был. Пусть вспомнит.
Степан сделал шаг в их сторону, но Седых удержал его.
Голос продолжил:
— Условия простые. Орлов входит один через погрузочный вход. Без полиции. Без девочки. Без фокусов. Иначе она не выйдет.
Василиса почувствовала, как Степан на расстоянии меняется.
Слово “один” ударило точно.
Вот она.
Настоящая ловушка.
Не склад.
Не Белов.
А старая, глубинная команда внутри Степана:ты должен успеть сам.
Василиса подняла глаза на него.
Он смотрел на телефон в её руках, но, казалось, видел не экран.
Видел другой коридор.
Другую девятнадцатилетнюю девушку.
Другой шанс.
— Степан, — сказала Василиса громко.
Он моргнул.
Посмотрел на неё.
Она не знала, слышит ли её человек за кадром. Всё равно сказала:
— Факты, не яд.
Его лицо дрогнуло.
Она продолжила, глядя прямо на него:
— Они хотят, чтобы вы вошли один. Значит, именно этого делать нельзя.
Голос в телефоне рассмеялся.
— Какая умная. Тогда она умрёт умно.
Кира на экране резко подняла голову.
— Не слушайте его! Стёп, не вздумай—
Её ударили.
Не сильно, скорее чтобы заставить замолчать, но Василиса всё равно вскрикнула.
Степан рванулся.
Седых и второй полицейский удержали его.
— Орлов!
— Отпустите!
Василиса шагнула вперёд, забыв про условие.
Полицейский поймал её за локоть.
— Нельзя!
Она смотрела только на Степана.
— Степан!
Он замер.
Дышал тяжело.
Глаза были страшные.
Не злые.
Разрывающиеся.
Василиса вырвала руку у полицейского, но не побежала. Просто подняла телефон выше, чтобы он видел её лицо.
— Посмотрите на меня.
Он смотрел.
— Вы не один, — сказала она. — Не один. Слышите?
В телефоне голос раздражённо произнёс:
— Время идёт.
Седых тихо говорил в рацию: