Страница 16 из 129
Потом Василиса тихо спросила:
— Так зачем вы всё время рядом?
Степан замер.
Вот он.
Вопрос, на который у него был настоящий ответ.
Но он не мог его дать.
Она увидела это.
И поняла, что он опять выбирает не сказать.
— Я сосед, — произнёс он наконец.
Василиса усмехнулась.
— Слабая версия.
— Другой пока нет.
— Вы снова сказали “пока”.
— Значит, однажды будет.
— А если я хочу сейчас?
Он смотрел на неё так, будто она говорила уже не только о правде.
И, может быть, она сама не знала, о чём говорит.
— Сейчас не всегда хорошее время, — сказал он.
— Удобная фраза взрослого мужчины.
Его лицо чуть изменилось.
— Василиса.
— Что?
— Не играй с этим.
— С чем?
— Со мной.
Она медленно вдохнула.
Вот теперь уже стало жарко.
Неуютно.
Опасно.
Но отступать было поздно.
— А вы боитесь проиграть?
Он улыбнулся.
Но в улыбке не было веселья.
— Нет. Боюсь выиграть.
Василиса не сразу нашла, что ответить.
Потому что фраза ударила куда-то ниже груди.
Туда, где уже второй день происходило что-то, чего она не заказывала.
За дверью громко кашлянула бабушка.
Очень громко.
Так кашляют люди, которые вообще-то всё слышали, но хотят сделать вид, что приличные.
Степан отступил первым.
— Мне пора.
Василиса тоже будто очнулась.
— Конечно.
— Доброй ночи.
— И вам.
Он уже открыл дверь, но остановился.
— И, Василиса?
— Что?
— На яблоню без меня не лезь.
Она прищурилась.
— Это приказ?
Он посмотрел на неё через плечо.
— Просьба.
И вышел.
Василиса осталась стоять посреди кухни.
Сердце билось слишком быстро.
Бабушка вошла через несколько секунд с невинным лицом человека, который точно не подслушивал.
— Курятник закрыт, — сообщила она.
— Ба.
— Что?
— Ты ужасная.
— Зато полезная.
Василиса села на стул и закрыла лицо руками.
— Я здесь только второй день.
— А ощущение, будто давно?
Она не ответила.
Потому что это было правдой.
За окном темнела деревня. Где-то лаял Бублик. Архип недовольно гоготнул у ворот. В соседнем дворе хлопнула дверь.
Степан ушёл.
Но его голос всё ещё звучал в голове:
“Боюсь выиграть.”
Василиса подняла лицо и посмотрела на бабушку.
— Ба.
— М?
— А Кира правда его бывшая?
Мария Петровна улыбнулась.
— А говорила, неинтересно.
Василиса взяла кусок пирога.
— Это был научный интерес.
— Конечно, Лисонька.
— Не смейся.
— Я не смеюсь.
— Ты опять молчишь громко.
Бабушка мягко рассмеялась и погладила её по рыжим волосам.
— Ешь пирог. Завтра будет новый день.
Василиса посмотрела в окно.
Там, за темнотой, был соседний двор.
Фермер.
Бывшая.
Тайны.
И почему-то ощущение, что её спокойная ссылка в деревню уже окончательно вышла из-под контроля.
Она откусила пирог и мрачно сказала:
— Если завтра будет хуже, я залезу на яблоню и вызову эвакуацию.
Бабушка улыбнулась.
— Только Стёпу позови. Чтобы поймал.
Василиса подавилась пирогом.
А за окном, будто соглашаясь с бабушкой, гусь Архип торжественно гоготнул.
Если глава вам понравилась, поддержите пожалуйста её оценкой Это помогает истории жить дальше, а мне — не останавливаться на пути к новым страницам.