Страница 51 из 58
— Глупость какая! Это был договор! Только договор! Он ловелас и бабник! И совершенно не скрывал этого! – Она попыталась разозлиться, но и тут потерпела фиаско.
А глупое сердце колотилось как испуганная птица, подсказывая то, что Шарлотта долго отказывалась понимать.
Она так легко восприняла крушение своей мечты просто потому, что мечта изменилась. Герцог давно покинул ее сердце, гораздо раньше, чем показал свое истинное лицо. Это место занял другой. И этот другой сейчас обнимал Оливию в полумраке беседки, забыв о приличиях, о благородстве, о якобы пересмотренных взглядах на брак. Может, он и не собирался заходить так далеко, но отказываться от предложенного, что так откровенно и настойчиво шло в руки, не стал. И от этого Шарлотта чувствовала себя обманутой. До сих пор она даже не подозревала, как глубоко в ее в душу запали скупые слова Эдгертона о женщине, которая может заменить целый мир.
«Может, для него, как и для герцога, эта самая женщина – тоже Оливия, – горько подумала девушка, даже не пытаясь стереть бегущие по щекам слезы. – Оливия, а не я, рыжая глупышка, одно достоинство которой – магический потенциал. И даже его скоро не будет. Зато будет.. Как там Эдгертон предсказывал? Статус прислуги, брак с каким-нибудь бедняком и шестеро детей в придачу. Это он, конечно, приукрасил, но.. Ах, кто бы знал, как противно это извечное но!»
Она развернулась на каблуках и медленно побрела по аллее к дому. Ей стало безразлично, заметит дядюшка неурочную прогулку или нет и что при этом подумает. Сегодня ее сердце разбилось. Пусть причиной тому и не красавец Лечовски, а известный сердцеед Эдгертон. Какая, в конце концов, разница?
Но не успела она выйти из-под прикрытия живой изгороди к веранде, как по ту сторону послышались грузные шаги.
При всей апатии, охватившей девушку, разбираться с обозленным дядюшкой здесь и сейчас у нее не было никакого желания. Она остановилась и попятилась обратно к беседке. Там, в густой тени дикого винограда, ее вряд ли кто сумеет заметить.
Увы, но оказалось, что не вовремя вернувшийся полковник Матсус направлялся именно в беседку. Не жалея платья, Шарлотта забилась в самый темный угол и все равно почувствовала исходящие от мужчины волны бушующей магии.
«Ох! – перепугалась она. – Там же Стефан! С Оливией!»
Она рванулась обратно в надежде предотвратить катастрофу, которая вот-вот случится, но не смогла сделать ни шагу. Густой кустарник, так неохотно впустивший девушку в этот укромный уголок, отпускать ее отказывался категорически. Колючие ветки намертво вцепились в подол и пышные рукава, а одна особо настырная вообще запуталась в волосах.
Слезы высохли сами по себе, и Шарлотта принялась яростно высвобождаться, одним ухом прислушиваясь к происходящему в беседке. А там скандал набирал обороты.
— Не хочешь объяснить, как я должен это понимать, дорогая супруга? – гремел густой бас полковника, давая любому желающему полное представление, что ни в каких объяснениях обладатель баса не нуждается.
Но Оливия, привыкшая к безнаказанности, все же попыталась:
— Это вовсе не то, о чем ты подумал, милый!
— И что же я должен был подумать?! Я возвращаюсь домой и застаю свою жену в объятиях молодого повесы!
— Это не объятия! Просто мне стало дурно! И господин Эдгертон любезно оказал мне первую помощь! Ты поблагодарить его должен за мое спасение, а не сцены устраивать!
— Я служил в армии! И представляю себе, что такое первая помощь! Это, – в беседке что-то с треском сломалось, – к первой помощи не имеет никакого отношения! Так за что же, по твоему мнению, я должен поблагодарить господина Эдгертона?!
— Не кричи! Ты меня пугаешь! – Оливия подпустила в голос слезы. – Я чиста перед тобой! Все, что тут произошло.. Это все он! Он меня вынудил!
— То есть теперь, – гораздо тише, но от этого только страшнее, мрачно предположил полковник, – я должен защитить твою честь и убить этого молодого шалопая?
Окончательно перепугавшись, Шарлотта бросилась вперед и под треск то ли ткани, то ли веток все-таки вырвалась из объятий гостеприимного куста. Как она обогнула беседку и влетела внутрь, девушка даже не заметила.
— Дядя! Нет! Не надо никого убивать! – резко воскликнула она.
— Шарлотта? – Угрожающие рокочущие нотки пропали в голосе полковника, и он мягко покачал головой. – Так и знал, что весь этот шум обязательно тебя разбудит. Иди лучше спать. Ни к чему смотреть на эту мерзость.
Сообразив, что дядя, похоже, так и не заметил ее отсутствия, да еще и сам себе объяснил внезапное появление племянницы в парке, Шарлотта забыла, о чем собиралась говорить.
А полковник Матсус, решив, что исполнил родственный долг, снова обернулся к жене. Та сжалась под его гневным взглядом, жалобно всхлипывая и стягивая на груди распахнутое платье. Она выглядела такой несчастной и невинной, что любой с легкостью поверил бы в насильственные действия Стефана. Вот только мнимый насильник щеголял застегнутым на все пуговицы камзолом и ровным, абсолютно не возбужденным дыханием. Разве что на Шарлотту то и дело метал какие-то странные взгляды, но и только. А вот страха перед неминуемым возмездием не выказывал совершенно.
— Хорошо, допустим, ты несчастная жертва, – снова заговорил полковник. – В таком случае объясни мне, как господин Эдгертон оказался здесь в такой час? И чем он тебя так напугал, что стоишь тут полуголая?!
Шарлотта прекрасно знала, как легко Оливия умеет объяснять необъяснимое. Одна сцена на стене и появление летучих мышей, которые сроду не водились в этих широтах, чего стоила. Не дожидаясь, что еще выдумает тетка, чтобы выгородить себя и сгладить справедливый гнев мужа, Шарлотта вышла вперед, остановившись между парочкой и дядей.
— То, что Сте.. господин Эдгертон оказался здесь – моя вина. Это я попросила его, – начала было она, но полковник Матсус даже слушать не стал.
— Не стоит, Шарлотта. – Он поднял руку, заставив ее умолкнуть. – То, как ты пытаешься защитить тетку, очень трогательно, но совершенно излишне. Она не заслуживает твоей защиты, поверь мне.
— Но я..
— Но ты успела ее полюбить и пытаешься в меру своих сил помочь. Понимаю. Прекрасно понимаю. – Пожилой мужчина с горечью покосился на жену. – Она очень хорошо умеет располагать к себе людей. Я и сам поддался ее чарам. Но теперь довольно!
— Дорогой! Я не виновата.. – уже в голос зарыдала Оливия.