Страница 50 из 58
Глава 15
Как ни странно, дядюшка не встречал блудную племянницу. Особняк оставался все таким же темным и безмолвным.
Опершись на руку кучера, Шарлотта выбралась на мостовую:
— Спасибо большое.
— Завсегда к вашим услугам, госпожа хорошая, – поклонился тот.
Девушка зябко повела плечами. Плащ Эдгертона она по зрелом размышлении решила оставить в экипаже. Не хватало только после ночной прогулки заявиться домой в чужой одежде, чтобы дядюшка не домой ее отправил, а сразу под опеку двоюродной бабушки.
Коляска, прошуршав на прощанье колесами, скрылась за поворотом, и Шарлотта медленно, словно шла на казнь, двинулась к воротам. Вопреки ее опасениям, калитка охотно распахнулась от легкого толчка. Не выскочил из привратницкой сторож, не вспыхнул свет в окнах, не раздались быстрые шаги и гневные выкрики.
«Неужели моего отсутствия не заметили?» – удивилась Шарлотта, впервые осознав, что отвратительное свидание с герцогом длилось совсем не так долго, как ей казалось.
Но по главной подъездной дороге идти все же не решилась. Быстро свернула на боковую аллею и, пройдя под оградой, вышла в сад. Большинство фонарей здесь зажигали только тогда, когда в доме были гости, и сейчас густые тени и укромные закоулки оказались на руку припозднившейся девице.
Шарлотта уже собиралась свернуть к широким ступеням большой летней веранды, как странная возня за живой изгородью привлекла внимание. Какие-то шорохи, невнятное бормотание, шелест. Покосившись на особняк, девушка все же свернула в сторону. Помнится, за зеленой стеной располагалась увитая диким виноградом большая беседка..
Обходя преграду, девушка ругала себя за излишнее любопытство. Ну какая ей разница, если слуги воспользовались отсутствием хозяина и решили провести время в господских условиях. Не съедят же они эту беседку, в самом деле!
Но идти в дом отчаянно не хотелось. Почему-то ей казалось, что именно там поджидает взбешенный дядюшка, получивший подтверждение своим самым гадким подозрениям. И желание оттянуть момент встречи оказалось непреодолимым.
«Сейчас разгоню расшалившуюся прислугу и пойду, – решила Шарлотта. – Может, удастся убедить дядю, что я просто страдала бессонницей и гуляла в саду?»
В такой пасторальный исход верилось слабо, но надо же надеяться хоть на что-то. Тем более не хотелось уезжать, не поблагодарив Стефана за усилия, пусть они и принесли совсем не тот результат, который ожидался.
С такими мыслями она вышла к задней стене беседки и раздвинула плети дикого винограда. Да так и застыла.. Беседку облюбовали вовсе не обнаглевшие слуги.
Прямо перед ней вполоборота на скамье сидел Стефан. Его глаза были прикрыты, рука покоилась на узкой спине Оливии, а на губах играла легкая улыбка. Тетка же буквально прилипла к мужскому плечу, нашептывая позднему гостю что-то на ухо и жеманно хихикая. Где устроилась ее ладошка, Шарлотта думать отказывалась.
Горло перехватило, и ошарашенный возглас застрял где-то на полпути к губам, превратившись в тихий вздох.
Оливия, увлеченная своим занятием, ничего не услышала, а вот Стефан резко открыл глаза и уставился прямо в лицо Шарлотты. Не заметить ее он не мог, но не сделал ни единого движения, чтобы как-то исправить ситуацию. Он остался сидеть, мягко поглаживая разгоряченную женщину по спине и не обращая внимания, куда пробираются ее шаловливые ручонки. Разве что улыбка как-то поблекла, превратившись в неестественную гримасу.
В этот момент Оливия чуть отодвинулась и игриво стукнула мужчину по колену:
— Ну что же вы, дорогой? Смелее! Не ожидала, что вы такой скромник.
— Я все еще не могу поверить своему счастью, – после короткой заминки проговорил Стефан. – Хотел просто нанести вам визит, узнать о самочувствии, а вы..
— А что я? – жеманно захихикала Оливия. – Называю вещи своими именами? Прямо говорю, чего мне хочется? Разве это плохо? Ведь, признайтесь, вы хотите того же. Я прочитала это в ваших глазах еще тогда, на балу.
— От вас трудно что-то скрыть, милая, – отозвался Стефан. – Так делайте же то, что вам хочется.
Его приглушенный бархатистый голос звучал проникновенно и возбуждающе. Но смотрел он при этом только на Шарлотту.
— Ха-ха, признайтесь, вы все же скромник! Что ж, посмотрим, что станет с вашей скромностью сейчас, – с превосходством усмехнулась Оливия и, чуть отстранившись, положила руку на корсаж платья. Взгляд Эдгертона наконец соскользнул с лица Шарлотты, опустившись ниже. Туда, где перебирала нетерпеливыми пальцами разгоряченная женщина в его объятиях.
«Корсаж.. Она расстегивает корсаж», – догадалась девушка.
Не в силах больше смотреть, она шагнула назад, отпуская тонкие плети винограда. Гибкая лоза с тихим шелестом сомкнула листья, скрывая от ее глаз чувственную сценку.
— Ваш супруг.. – раздался приглушенный голос Стефана, бритвой полоснув Шарлотту по сердцу.
— Ах, не думайте о моем супруге! Он сегодня не ночует дома. К тому же в случае чего этот старый зануда проглотит любое объяснение, которое я ему брошу. Лучше посмотрите сюда..
«Похоже, отвлекая тетку, господин Эдгертон сильно увлекся процессом сам», – с горечью подумала Шарлотта.
От доносящегося из беседки страстного шепота ноги подгибались, но опереться было не на что, а уйти не хватало сил. Девушка сжала виски руками, пытаясь не вслушиваться в эти звуки, изгнать из головы пошлые картинки, которые то и дело подкидывало разгоряченное воображение.
Неожиданно для себя она осознала, что увиденное задело ее куда сильнее, чем холодная расчетливость герцога Лечовски. Тот всего лишь разрушил идеальный образ, сложившийся в ее голове благодаря наивности, а Стефан.. Стефан..
Шарлотта не могла сформулировать, что же такое сделал Стефан, отчего сердце заходится в заполошном ритме, а душу сжимают ледяные тиски. Ведь он всего лишь тоже выбрал Оливию, как и герцог. Так почему же выбор герцога оставил ее практически равнодушной, а сейчас.. А сейчас она чувствовала себя преданной.
Девушка запрокинула голову, пытаясь загнать обратно навернувшиеся на глаза слезы.
— Стефан мне ничего не обещал, – пробормотала она под нос, надеясь вернуть себе душевное равновесие. – Он просто помогал. Подсказывал. Заботился. Он просто хорошо выполнял свою часть договора. Я не должна была ждать от него ничего большего.
Не должна – и все же ждала. Неосознанно, не думая об этом, но все-таки Шарлотта привыкла к Стефану Эдгертону и стала воспринимать его как родного человека.