Эндшпиль

Глава 15

Марина

Прежде чем вернуться на рабочее место, забегаю в туалет освежиться. И вот там меня накрывает, да… Осознание: что я творю?!

Обхватив руками край раковины, до боли вглядываюсь в собственное отражение в зеркале. Волосы растрепаны. Губы опухли. Глаза шальные. На шее — подозрительное розовое пятно. Неплохо бы его замазать тональником. Но где его взять?!

Боже мой, зачем я это позволила?

Нет, одно дело — флиртовать. Подкалывать друг друга. Даже спать в одной постели, имея четкие договоренности не заходить за…

Но то, что происходит сейчас — это уже за гранью. Нас занесло. И продолжает на бешеной скорости тащить дальше! Куда?! Без понятия. Но ведь вряд ли же мы хорошо кончим?! Ой, вряд ли…

Не узнаю себя. Просто не узнаю. Я же всегда была осмотрительной. Я из тех людей, которые семь раз думают, прежде чем сделать шаг. Я привыкла все просчитывать: вертеть ситуацию так и эдак, искать подвохи, прикидывать последствия. Да я даже когда универ бросала, все как следует взвесила, и только убедившись, что приобрету больше, чем потеряю, забрала документы. Тут же… Стоит Шакирову посмотреть на меня этими своими глазами — и все. Я пропадаю.

Возвращаюсь за стойку на подкашивающихся ногах. Рабочий день вот-вот закончится. Уже пришли наши с Диной сменщики. Мне бы радоваться, но учитывая, что Рамиль обещал продолжение…

— Боже, Мариша, сделай с собой что-нибудь! — шипит Дина, протягивая мне пудреницу. — Чем ты занималась? Хотя нет. Молчи. Я ничего не хочу знать. — И, противореча сама себе, добавляет: — Это тебя так Шакиров помял?

— Нет, блин. Охранник Витя.

— Фу.

— Вот и я о том же!

Дина начинает ржать. Толкает меня локотком под ребра:

— И что? Судя по твоему виду, он прям хорош.

Никак ее слов не комментирую! Просто со стоном опускаю голову на скрещенные на столе руки. Судя по Динкиному хихиканью, тем самым подтверждая ее догадки.

— Вот кто бы мог подумать, да? — посмеивается эта дурочка. — Хотя он симпатичный. А фигура — м-м-м.

Не соизволив выпрямиться, отвешиваю Динке шлепок. Я ревную, что ли? Только этого не хватало. В ушах звонко хлопают красные флаги… Целые гирлянды красных флагов, ага. Ревность. Собственничество. Нездоровая тяга к человеку, которого я знаю без году неделю. Куда это, блин, годится?! Да никуда. Я все понимаю! Но когда Динка начинает рассуждать о том, какой у Шакирова пресс, я едва удерживаюсь от того, чтобы не запустить в нее пудреницей. А потом и себе хорошенечко навалять! Потому как… Ну, правда, куда я лезу?! Там же…

Проблемы с доверием? Есть.

Эмоциональная закрытость? Пожалуйста.

Гиперконтроль? Ха! Да я шагу без него не ступлю, стоит Рамилю понять, что я тоже в него вкрашилась.

А мать, которая до сих пор считает себя главным человеком в его жизни?

А неспособность нормально говорить о чувствах?! Да он скорее шахматную доску сожрет, чем ими поделится!

Да Шакиров запросто может выступать в качестве наглядного пособия по нездоровым отношениям. Тогда почему меня так к нему тянет? Почему при мысли, что вечером я опять его увижу, у меня внутри все начинает мелко-мелко дрожать? Почему я уже сейчас думаю о том, как он меня поцелует? И о том, что последует дальше?

Боже. Нужно с этим заканчивать. Во что бы то ни стало заканчивать, да. Пока не поздно.

На парковку выхожу с ощущением человека, добровольно идущего навстречу смерти.

Шакиров ждет меня на стоянке. Стоит возле машины и что-то листает в телефоне. Услышав шаги, поднимает голову. От его взгляда мне становится горячо. И все здравые мысли мигом из головы выветриваются.

Господи, да что со мной происходит?!

— Чего? — не выдерживаю я.

— Ничего.

— Говорила же, что не хочу, чтобы в зале знали, а ты меня караулишь.

— Могу отъехать, — сощуривается Рамиль.

— Да ладно уже, — бурчу я. — Но на будущее запомни. Нам нельзя встречаться с клиентами.

Быстро юркаю на пассажирское сиденье. После вчерашнего здесь я уже как у себя дома. Устраиваюсь поудобнее. Пристегиваюсь. Взгляд невольно цепляется за лежащую на коробке передач руку. И конечно, тут же вспоминается, где еще той удалось побывать.

Мучительно краснею. Как понять, где вообще заканчивается нормальное влечение и начинается катастрофа? Рядом с Рамилем эта граница так незаметна… Вспоминаются картины экспрессионистов, где издалека вроде все четко, а подойди поближе — так ничего не понять. Вот вроде бы еще есть черта, а вот — уже нет.

Всю дорогу напряженно молчу, время от времени ловя на себе настороженные взгляды Шакирова. Тот, похоже, не зная, чего от меня ждать после случившегося, решает пока взять паузу.

Дом встречает нас светом в окнах и голосами, доносящимися из гостиной. Турецкий сериал продолжается. Я оставляю сумочку на консоли.

— Гляну, как Гамби.

Рамиль что-то бурчит мне вслед, но я делаю вид, что не слышу. Прохожу через двор. Толкаю дверь в сарай. Гамби нигде не видно, но по звукам я понимаю, что она возится в своей коробке. Подхожу ближе… Гамби часто дышит. Вскакивает, принимаясь копать подстилку. Ложится. Снова встает. О-о-о, нет. Только не сегодня!

— Чего это она? — хмурится Рамиль. Оборачиваюсь. Мажу по его настороженной физиономии чуть виноватым взглядом и снова возвращаюсь к кошке. — Марина! Может, ее надо к врачу? — продолжает допытываться.

— Да нет. Она и сама родит, — бурчу, почесывая не находящую себе места Гамби за ушком. В деревне у нас было сразу несколько кошек. И каждая приводила котят. Я столько раз присутствовала при котячьих родах, что нисколько не сомневаюсь — природа возьмет свое. Но меня немного беспокоит тот факт, что, судя по возрасту, обозначенному ветеринаром, для Гамби это все происходит впервые.

— Чего? — задыхаясь, переспрашивает Шакиров. Вскидываю взгляд. Вот же… Бедный.

— Сама. Родит.

— Это такая шутка? — все больше нервничая, уточняет Рамиль.

— Да нет же. Действительно началось.

Кажется, Рамиль с трудом борется с желанием меня придушить. К счастью, меня спасает начавшая тужиться Гамби.

— О господи, — шепчет Шакиров таким тоном, будто рожать сейчас предстоит ему. Это так смешно… И одновременно с тем трогательно. Я видела его разным за время нашего знакомства, но в такой панике я вижу его впервые.

— Да не переживай ты. Это естественный процесс!