Страница 23 из 77
Глава 7
Маршал Форт смотрел на него с выражением разумного, который привык решать вопросы иначе, с оружием в руках и с флотом за спиной, но с признанием, что чужой метод тоже имеет право на существование.
У него глазах читалась старая военная усталость. Его крупные пальцы лежали на столешнице, сжатые в кулаки привычный жест сдерживаемого несогласия.
— А если за эту неделю они двинут на нас флот? — сказал он.
— Тогда мы ответим на ноту, — сказал Грегор спокойно, не повышая тона. — Но пока их флот находиться на месте у нас есть время думать, а не реагировать.
Форт помолчал. Пальцы на столе чуть разжались. Он кивнул, коротко, без энтузиазма, но и без возражений. Это был кивок, в которым он признавал аргументы Грегора, при этом не теряя лица.
Император поднялся с кресла, и это движение стало сигналом для всех: совет завершается.
— Грегор, — произнёс он, — неофициальный контакт санкционирую. Без обязательств. Только разведка намерений. Доложишь лично.
— Понял, — ответил Грегор, понимая что голоса сложились четыре к двум в его пользу.
— Аэн. Финансовое расследование — в приоритете. Всё, что понадобится — получишь, — добавил император.
— Уже работаю, — отозвался тот, не отрывая взгляда от терминала.
Император обвёл взглядом стол медленно, как разумный, который запоминает не лица, а позиции. Остановился на главе имперской безопасности.
— Нарт. Материалы по режиму содержания Мерфа у меня на столе до конца дня. Не «в ближайшее время». А до конца дня.
— Будет исполнено, Ваше Императорское Величество, — отозвался глава имперской безопасности.
— Хорошо.
Император направился к выходу. Советники поднялись, синхронно, как того требовал этикет. Скрипнули стулья, зашелестели папки с планшетами.
У двери император остановился и обернулся.
— И ещё одно… — произнёс он.
— Ваше Императорское Величество, — произнёс Грегор, и в голосе его прозвучало что-то, что заставило остальных советников чуть подтянуться.
— Что ещё? — недовольно откликнулся император. Он явно не любил, когда совет затягивался сверх меры.
— Мне только что пришла в голову одна мысль. Я хочу обсудить её с вами — один на один. Это возможно?
Краткая пауза. Остальные советники старательно смотрели в разные стороны.
— Пойдём, — ответил император без восторга. — Обсудим.
Они вышли из зала Имперского совета и зашли в кабинет, расположенный прямо напротив — небольшую рабочую комнату без парадного убранства. Только стол, два кресла, окно, выходящее во внутренний двор. Здесь не принимали послов и не давали аудиенций.
Дверь закрылась за ними с тихим щелчком.
— Рассказывай, Грегор. Какие мысли тебя посетили?
— Есть одна идея, Ваше Императорское Величество. Но она потребует вашего личного участия.
Император чуть приподнял бровь. Это был его способ выразить интерес — без слов, без жестов.
— Ты меня заинтриговал.
— Поверьте на слово: от вас много не потребуется. Только отдать несколько приказов. Тех, что я лично отдать не могу. Всё остальное я возьму на себя.
— И что же ты задумал?
— Я хочу убедить аварцев отозвать свою ноту.
— Сильно сомневаюсь, что у тебя это получится, — сказал наконец император. — Но почему бы нет. Что от меня требуется?
— Я подготовлю план. Но вы должны держать его в полной тайне. В том числе от имперской безопасности. Именно поэтому я и прошу вас участвовать лично, любая утечка означает провал.
— Понял тебя, Грегор. Жду план. А пока — оставь меня.
Когда дверь за ним закрылась, советники в зале ещё стояли — несколько секунд, как разумные, которые не спешат уходить туда, где больше нечего слышать. Потом начали расходиться, переговариваясь вполголоса.
Когда Грегор вышел в коридор, у дверей его негромко окликнул Аэн. Советник по финансам двигался бесшумно для своей комплекции — привычка человека, выросшего среди цифр и тайн. Лицо его, как обычно, было непроницаемо.
— Ты с ним говорил? — спросил он тихо, не уточняя с кем. — До совета?
— Нет, — ответил Грегор честно.
Аэн посмотрел на него секунду — долгую, взвешивающую. Потом кивнул, так, как кивает разумный, который решил поверить не потому, что убеждён в правоте, а потому что в данный момент это практичнее.
— Тогда удачи с неофициальным контактом, — сказал он. — Аварцы не любят, когда с ними говорят честно. Принимают это за слабость.
— Знаю, — сказал Грегор. — Именно поэтому я не собираюсь говорить с ними честно.
Аэн чуть улыбнулся, редкость для него, почти аномалия и двинулся дальше по коридору, растворяясь в потоке советников и адъютантов.
Грегор остался один. Коридор вытянулся перед ним — высокий, облицованный серым камнем, с узкими полосами освещения вдоль потолка. Он поправил мундир, задумчиво посмотрел вслед Аэну, развернулся и направился в другую сторону.
Вернувшись к себе, закрыл дверь своего кабинета и какое-то время стоял неподвижно, глядя в пол. Давая мыслям улечься. Только отдалённые шаги в коридоре, приближающиеся к двери и затихающие, вернули его в реальность.
Он прошёл к столу. Сел. И вновь задумался.
Аварцы хотят чего-то конкретного. Нота — это не угроза войны. Нота — это торг. Требование официальных извинений было стандартным прикрытием: именно то, чего просить бессмысленно, если по-настоящему хочешь войны. Войну начинают иначе. Отзывают послов демонстративно, с протокольным заявлением. Перемещают флот к пограничным секторам, так, чтобы это зафиксировала чужая разведка. Прекращают ответы на дипломатические каналы. Ничего этого пока не было. Значит аварцы торговались.
Мерф может быть отвлекающим манёвром. Или всё же ключевым. И это нужно быстро понять.
Второй пункт, само упоминание Мерфа. Неслучайное. Слишком личное для официальной дипломатической ноты. Аварский посол назвал его по имени без звания, без титула. Просто Алекс Мерф. Так называют того, кого боятся. Или того, кого хотят получить.
А пророчество…
Грегор отложил планшет.