Страница 52 из 66
— Девочка шла мимо по коридору, видимо, заблудилась и заглянула, увидела нас и попятилась. Я ее догнал. В голове было только то, что она нас видела, и что Маркович стоит у меня за спиной и смотрит, как я с ней разберусь. Если бы я отпустил, Маркович понял бы, что я слабый, и больше бы со мной не работал.
— И ты выстрелил?
— Один раз. В спину.
— И ушел?
Богдан кладет лоб на ладонь вместо ответа.
— Я не хотел убивать ее. Но я и хотел не выглядеть слабым перед Марковичем. И между этими двумя вещами не нашел секунды подумать.
— Знаю.
— С тех пор каждый раз, когда я вижу ее сестру за нашим столом, у меня в горле встает ком. И каждый раз я делаю вид, что все в порядке.
Долгое молчание.
— Богдан.
— Да?
— Уезжай к матери. Сегодня после полуночи отвези ее домой, и оставайся у нее в долине до Рождества. Сделай эти дни хорошими для нее. Не порти их и не говори ей ничего.
Богдан поднимает глаза.
— А после Рождества?
— После Рождества я тебя найду. Я обещаю, что не сделаю этого раньше. Это ее последнее время с тобой. Сделай правильный выбор, Богдан. Поставь мать в приоритет. Это все, о чем я тебя прошу.
Он медленно кивает.
— Хорошо.
И встает, но остается у кресла, не идя сразу к двери. Он снова смотрит на меня сверху вниз, но уже с усталым видом и без ярости.
— Лазар.
— Да?
— Ты ей сказал? Ну, Мине.
— Она сама пришла ко мне со всем этим. Сложила все сама по обрывкам, которые ей оставила ее собственная память.
Богдан кивает.
— Передай ей, что я не прошу прощения, потому что простить подобное нельзя, но я сожалею.
— Передам.
Богдан подходит к двери и опять останавливается, не оборачиваясь.
— Спасибо за мать.
Дверь закрывается, и я остаюсь один.
Кабинет освещается только лампой на моем столе. Свет поблескивает в гранях двух рюмок. Моя почти допитая. Другая Богдана с маленькой каплей ракии на дне. Я смотрю на эту каплю несколько секунд, допиваю свою дна и выхожу в коридор.
Из гостиной слышится общий гул, гости готовятся к полуночи.
Когда я вхожу, все уже стоят с напитками. У Стояна Марковича в руке его рюмка ракии. У Радмилы налито шампанское. У Драганы — белое вино. Мирьяна стоит с небольшой чашкой кофе, потому что не пьет спиртное. Богдан у ее плеча, он спустился за минуту до меня и встал рядом с матерью.
Мирьяна поднимает на него глаза, улыбается и поправляет ему воротник на пиджаке тихим материнским жестом. Впервые Богдан принимает это на людях и не отстраняется.
Я подхожу к Мине и встаю рядом с ней.
Все начинают тихо считать.
— Десять.
Я смотрю на Богдана около Мирьяны, и он опускает глаза в свою рюмку.
— Девять. Восемь.
Мина чуть прижимается ко мне плечом.
— Семь. Шесть.
Стоян Маркович поднимает свою рюмку выше. Сава рядом с ним улыбается.
— Пять. Четыре.
Мирьяна смотрит на сына снизу-вверх. Богдан опускает голову и целует ее в макушку.
— Три. Два. Один.
— С Новым годом!
Зал взрывается голосами. Все целуются, обнимаются и чокаются. Музыка становится громче, и я наклоняюсь к Мине.
— С Новым годом.
— С Новым годом.
Мы делаем по короткому глотку, и Мина, опустив свой бокал, поднимает на меня глаза.
— Я все еще с тобой.
Я обнимаю ее одной рукой за плечи и понимаю, что больше не один. Что бы ни было дальше, она будет рядом.