Мое чужое имя

Глава 24. Крестины

В субботу я просыпаюсь раньше будильника и лежу несколько минут, глядя в потолок и перебирая в голове имена. Почти все время до сборов я представляю, как пройдет этот день, чувствуя небольшую нервозность.

Платье портная принесла еще вчера, и Невена помогла мне его примерить. Темно-синее с длинным рукавом и никаких глубоких вырезов.

Я смотрю на себя в зеркало, и в отражении я выгляжу как жена Лазара, а не как Мина из долины. Это и есть моя сегодняшняя задача. Невена возится с моими волосами,убирая их.в высокий пучок. Скромные серьги. Все продумано до мелочей.

— Готова, — говорит она, отступая на шаг.

Я киваю.

— Дитя мое.

— Да?

— Помни. Что бы они ни говорили, это говорится не тебе. Это говорится Лазару через тебя.

Невена редко говорит лишнее, и если она это сказала, значит, у нее есть для этого причины.

— Спасибо.

— Иди.

Лазар ждет внизу в черном костюме, белой рубашке и без галстука. Я не понимаю, доволен ли он тем, как я выгляжу, или нет. Но недовольным он не выглядит и помогает надеть пальто.

— Поехали.

В машине мы молчим, но через полчаса Лазар поворачивает голову.

— Что бы ни случилось сегодня, я разберусь. Если будет что-то неприятное, то стой рядом со мной и отходи дальше двух шагов.

— Хорошо.

— Если кто-то обратится к тебе, отвечай коротко и нейтрально. Если шутят, то улыбайся, но не отвечай словами. Если грубят, то молчи, оставь это мне.

— Хорошо.

Он молчит секунду.

— Сегодня там будет Богдан. И я хочу, чтобы ты держалась от него подальше.

Я киваю.

Лазар не объясняет, но я и не спрашиваю.

Усадьба Марковичей в долине недалеко от их главной фермы. У дома уже десятки припаркованных машин уже вдоль аллеи.

Выходя, я беру Лазара под руку. Раньше я так не делала, но сегодня нужно, чтобы все выглядело естественно. Он не отстраняется, лишь чуть поправляет руку, чтобы моя ладонь лежала удобнее на сгиеб его локтя.

Гостей встречает Стоян Маркович лично. Я узнаю его сразу, в голове всплывает его фотография из папки. Стоя на крыльце, он обнимает каждого, кто подходит. На лице профессиональная улыбка.

— Ла-а-азар, — Стоян протягивает руку, — спасибо, что приехали.

— Поздравляю с внуком.

— Спасибо, спасибо, — Стоян поворачивается ко мне, — госпожа Радонич.

Я улыбаюсь и протягиваю руку.

— Поздравляю вас.

— Благодарю.

Стоян целует мою кисть. У него нет ко мне ни тепла, ни вражды, я для него как часть Лазара, и обращение со мной у него в рамках их какого-то общего протокола правил поведения.

Внутри нас встречает большой светлый зал с высокими потолками. Перед иконостасом в углу уже стоят свечи. Гостей человек шестьдесят или больше. Все в темных и скромных нарядах.

Я начинаю узнавать лица. Вот Йован Маркович, старший сын Стояна, стоит у иконостаса с младенцем на руках. Рядом его жена Милица, в светло-сером платье, бледная после родов, но красивая. Александр, младенец, тихо посапывает на руках отца.

Радмила, жена Стояна, невысокая и тоже седая, в темно-фиолетовом. Стоит с какими-то гостями и разговаривает.

Саву, высокого и шумного, тоже узнаю сразу.

И на дальнем конце зала Богдан. Он стоит с группой мужчин, держа бокал, и смеется. Посмотрев на него, отвожу взгляд, и Лазар, чувствуя мое движение под локтем, поворачивает голову в ту сторону и сразу понимает, кого я увидела.

Обряд крещения длится около часа. И все это время я стою рядом с Лазаром, держа его под руку, слушаю, что читает священник, но не вникаю. Мне нужно просто быть здесь и выглядеть как декорация.

Когда обряд заканчивается, гости начинают переходить в соседний зал, где уже накрыты столы, но Лазар не торопится. Мы стоим у иконостаса еще минуту, пока зал пустеет. Видимо, это его манера: не торопиться и не идти с толпой, а дать ей рассосаться.

Когда мы уже собираемся идти, к нам подходят двое. Сава и ещё один молодой мужчина, чьего лица я не помню.. Оба с бокалами.

— Лазар, дорогой, — Сава широко улыбается, — спасибо, что приехал. Александр когда-нибудь скажет тебе спасибо лично.

— Поздравляю, — спокойно отвечает Лазар.

Сава поворачивает голову ко мне и разглядывает без стеснения.

— А это, значит, и есть та самая Мина, о которой весь город говорит. Дошли слухи, что ты наконец выбралась в город на прошлой неделе. Все были рады это услышать.

Я улыбаюсь, но не отвечаю, и Сава продолжает.

— Как у вас вообще дела на этой Волчьей горе? Гнездышко уже обзаводится птенцами или кладка пока пустая?

Второй мужчина тихо смеется, и я чувствую, как у меня немеют губы.

Гнездышко. Птенцы. Кладка пустая.

В одной шутке все. И намек на беременность, которой нет. И намек на выкидыш, о котором ходят слухи в городе. И намек на то, что я не выполняю свой долг жены главы клана. Все, на что у Марковичей хватило фантазии.

Лазар не двигается, но его рука, на локте которой лежит моя ладонь, чуть напрягается под пальцами.

— Сава, поздравь от меня твоего брата. Хорошее имя выбрали.

Он не отвечает на шутку и меняет тему. Понятно, еще одно правило, когда волк не воет на дворнягу. Но Сава доволен собой, считая, что попал. Стоит, смотрит и ждет, когда Лазар вспыхнет или покажет, что это его задело. Но Лазар не реагирует, и тогда подключается второй мужчина.

— А правда то, что говорят? — он улыбается, — ну, что Мина последний месяц никуда не выходила, и тут вдруг появилась. Думаем, или болела, или... — он делает многозначительную паузу, — сами понимаете.

Сава смеется громко, и тогда Лазар приходит в движение, но так быстро, что я даже не успеваю осознать. Он поворачивается ко мне, кладет руку мне на щеку и целует.

Прямо в губы.

На глазах у всех, кто еще не ушел в соседний зал и оборачивается на это движение.

Поцелуй не страстный,а публичный. Знак собственности и спокойствия одновременно. "Это моя жена. У нас все в порядке" и ничего более.

Его губы на моих губах ощущаются чужими и незнакомыми. Я не реагирую и стою, как стояла, не отстраняюсь, но и не подаюсь навстречу. Через две секунды он отстраняется, и Сава со своим напарником больше не смеются.

— Сава, — говорит Лазар тем же спокойным голосом, будто ничего не произошло, — передай отцу мое почтение. Мы пойдем поприветствуем остальных.