Мое чужое имя

Глава 21. Двое

Лазар

Сидя в кабинете, смотрю на распечатки и перестукиваю кончиками пальцев по краю стола. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Сначала пятый палец. Потом первый. Ритм без смысла, для того, чтобы думать.

Богдан убрал из распечатки все, что связано с ее сестрой. Абсолютно все. Запросы про память, дом и мужа есть. Запросы про Ивану Павлович, клуб и обстоятельства смерти исчезли.

Перестукивание учащается.

Богдан мой двоюродный брат. Я был на его дне рождения, когда нам было по семь. Я выпорот за то, что подрался с ним в двенадцать. Мы вместе учились стрелять в шестнадцать. Я выбрал его как одного из тех, кому могу поручить распечатку, потому что считал, что он вернее остальных.

Но теперь каждый под прицелом. Если Богдан смог подчистить запросы Мины, значит другие могут сделать еще хуже.

Кулак резко опускается на столешницу, и чашка с остывшим кофе подпрыгивает, ложка звякает о фарфор, и чашка возвращается на место.

Кому я могу доверять?

Бранко возил моего отца, теперь возит меня. Он не предаст, я в этом уверен, как уверен в собственной руке. Невена в этом доме сорок лет, я ее знаю с рождения. Драгана моя мать. Врач? Скорее да, чем нет.

Но не Богдан...и не те, кого он мог бы подкупить. То есть в моем доме около тридцати человек прислуги, охраны и помощников. И из них пять-шесть, кто будет точно верен, остальные под вопросом.

Я тут же перестаю стучать пальцами.

Если хочу узнать, что связало моего брата и ее сестру семь лет назад, сделаю это сам. Без посредников.

Открываю ноутбук и набираю "Ивана Павлович смерть в клубе". Несколько ссылок, в основном местные новости и одна статья из общенационального издания. Фотография девушки. Лет семнадцать, светлые волосы, открытое лицо, чуть веснушчатые скулы. Смотрит прямо в камеру. Видно, что это последняя школьная фотография, потому что рядом подпись о выпуске.

То же самое лицо, но чуть моложе и, кажется, чуть мягче.

Это сестра Мины. Одно лицо на двоих.

Это значит, что Богдан, увидев Ивану семь лет назад в клубе, должен был узнать МИну на свадьбе.

Открываю следующую ссылку. Это заметка из той самой местной газеты, на которую ссылалась Мина.

"Семнадцатилетняя Ивана Павлович, дочь фермеров из долины, погибла в субботу вечером в ночном клубе на окраине города. По предварительной версии, девушка зашла в служебное помещение, не предназначенное для посетителей, и стала свидетелем преступления. Личность нападавшего не установлена. Девушка скончалась на месте. Расследование продолжается".

Внизу короткое продолжение в следующем выпуске газеты. Через две недели:

"Расследование смерти Иваны Павлович приостановлено в связи с отсутствием улик. Свидетели, находившиеся в зале клуба в ту ночь, не дают согласованных показаний. Камеры в служебном коридоре, по словам владельца клуба, в тот вечер не работали.".

Камеры не работали. Свидетели путаются. Семь лет назад в этой стране это означало одно — кто-то заплатил, чтобы расследование заглохло.

И заплатил тот, кто стрелял. Или тот, на кого этот стрелявший работал.

Я знаю этот клуб. Им владеет одно семейство, которое тогда было связано с Марковичами.

Откидываюсь на спинку кресла.

С прошлой осени я знаю, что Богдан уже несколько лет работает с Марковичами и подкармливает их информацией. Я ему ничего не сказал и решил наблюдать. А сейчас я смотрю на лицо девочки, которая семь лет назад зашла не в ту дверь. И моя жена сегодня сказала мне, что искала свою сестру в интернете, и что эти запросы кто-то убрал из распечатки.

Листаю дальше.

Открываю еще одну страницу, на этот раз семейные снимки, которые кто-то выложил в социальной сети. Должно быть, родственница, тетя или двоюродная сестра, не знаю. Фотографии в разном возрасте.

Им года четыре, они в одинаковых платьях на каком-то празднике, стоят, держась за руки.

Им лет десять, обе на велосипедах. Одна впереди, другая сзади. У той, что впереди, видна царапина на колене.

Им четырнадцать. Они в саду среди яблонь и обе смеются.

На следующей фотографии только одна. Девушка лет шестнадцати стоит у окна и не смотрит в камеру. Я не сразу понимаю, кто это, но потом нахожу подпись. "Мина, перед выпускным".

Шестнадцатилетняя Мина не похожа на Ивану, которая была на фото в первой статье. Я я не могу сразу сформулировать, в чем разница между ними. У них одинаковые глаза, носы, скулы, веснушки и линия губ.

Но они разные.

Ивана смотрит в камеру в упор и без сомнений. Брови чуть сведены, будто она к чему-то готова.

У Мины глаза опущены чуть в сторону. Так смотрят люди, которые наблюдают, прежде чем сказать.

Одно лицо на двоих, но совершенно разные.

Семь лет назад была убита девочка, которая увидела то, что не должна. И я знаю, что моя жена, не помня или не осознавая, искала убийцу своей сестры в интернете. Подойдя к шкафу, достаю папку с документами по Богдану, которые я собрал прошлой осенью, и кладу на стол.