Мое чужое имя

Глава 20. Покажи мне

Утром я просыпаюсь с четкой мыслью, что должна адаптироваться в этом мире. Полгода назад я пришла сюда сама, поставив условия. Но сейчас мне нужна помощь, которую может дать только Лазар. Никто другой не сможет показать, какой я была. Невена много замечает, но она здесь как часть дома, а не как мой партнер. Драгана слишком отстраненная, и я не уверена, что хочу впускать ее ближе.

А Лазар уже знает, и мне больше не нужно прятаться. Я могу прийти к нему и просить, заодно обсудим то, что должны были.

Через полчаса после завтрака, переодевшись в простое серое платье и собрав волосы в низкий хвост, иду по коридору к его кабинету. Дверь из темного дерева и с резной ручкой. Я стою перед ней и не знаю, что делать.

Постучать? Зайти без спроса? Уйти и подождать, пока он выйдет сам?

Выбираю первое, и подняв руку, стучу три раза.

— Входите.

Большой кабинет с высокими окнами, выходящими в сад. Тяжелый стол из того же темного дерева, что и дверь. Несколько шкафов с книгами и папками. Кожаные кресла у небольшого камина, который сейчас не горит.

Лазар сидит за столом. Перед ним ноутбук, рядом стопка бумаг. Подняв голову и увидев меня, кивает.

— Лазар?

— Да?

Я закрываю за собой дверь и остаюсь у входа, не двигаясь дальше.

— Я хотела попросить…

— Садись.

Показав рукой на одно из кресел напротив стола, он откладывает ручку. На столе кружка с остывшим кофе. Я сажусь.

— Я хочу понять, какой я была.

Он складывает руки друг на друга и внимательно смотрит на меня.

— Какой ты была?

— Да. Я хочу видеть, как двигалась и говорила. Кому улыбалась, что делала. Я не помню себя. Все вокруг помнят, а я нет.

Лазар молчит секунду.

— Хорошо.

— Когда именно? Лето? Осень?

— Не знаю… Где я была собой.

— Собой это какой?

Хороший вопрос.

— Когда я была… Ну… Нормальной.

— Август подойдет?

— Да.

Он поворачивает ноутбук и придвигает его ко мне. На экране уже проигрывается запись с камеры.

Я в светлом платье, которое видела в шкафу, иду через холл с букетом цветов в руках. Шаг легкий, спина прямая, голова чуть запрокинута. У двери на кухню останавливаюсь и смеюсь. Я понимаю, что смеюсь над чем-то, что говорит Невена. Звука почти нет, но видно, как двигаются плечи.

Зайдя на кухню, выхожу через минуту с чашкой кофе и иду на террасу.

Лазар останавливает видео.

— Это конец августа.

Я не помню ни этого платья на себе, ни этого момента, ни того, что Невена мне сказала, чтобы я засмеялась. Тело знаю. Лицо знаю. Но не жесты… Эта женщина двигается не так, как двигалась бы я. Шаг шире, чем мой. Плечи свободнее. Голова чуть откинута назад, будто она ничего не боится.

— Еще.

Лазар открывает следующий файл.

Сад. Я на коленях у клумбы с пионами. Подняв голову, поворачиваюсь к подошедшему Лазару. Он что-то говорит и забирает корзину с пионами.

Запись останавливается.

— Я тебе срезала пионы?

— Для моего кабинета. Ты регулярно носила сюда цветы, пока был сезон.

Я смотрю на пустую вазу у окна, и внутри у меня что-то сжимается.

— Покажи еще.

Лазар открывает третий файл. Я снова в доме, на этот раз в гостиной. Сижу с книгой в кресле у дальнего окна. Подняв голову, говорю что-то Невене, которая проходит мимо, и мы вместе смеемся.

Я не помню ни этого смеха, ни книги.

— Хватит.

Лазар закрывает ноутбук в ответ на мои слова.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что показал.

Он не отвечает, и тут я замечаю надписи на верхнем листе стопки с правой стороны.

— Что это?

Лазар поворачивает голову и смотрит, куда смотрю я.

— Распечатки. Твои.

— Какие мои?

— Твоих поисковых запросов. За последние две недели.

Я тянусь к стопке, но Лазар не останавливает, и беру верхний лист.

Это распечатка с датами, временами, текстами того, что я искала в интернете. Длинный, подробный список по часам.

"Что такое истощение организма у молодой женщины". "Сколько килограммов можно сбросить за месяц". "Признаки депрессии". "Что делать, если не помнишь несколько месяцев". "Диссоциация и амнезия". "Симптомы потери памяти".

Я помню, как сидела у окна с телефоном и искала информацию в интернете.

"Как поправиться после стресса". "Как вести себя с мужем, которого плохо знаешь". "Когда возвращается память".

Я отрываю взгляд от листа.

— Ты всегда так делал?

— Что?

— Камеры. Распечатки. Все это.

— Я тебя проверил перед браком, потому что должен знать, на ком женюсь. Это моя работа.

Пауза.

— Но после ни разу. Ты не давала мне основания не доверять.

— А сейчас?

— Ты стала другой, и я должен был понять, что случилось.

Я опускаю глаза. Он прав. На его месте я сделала бы то же самое. И это его дом его клан, и у него ответственность не только за меня, но за всех, кто в нем живет.

Я киваю, снова смотрю на распечатку и тут меня что-то цепляет.

Я листаю быстрее, перечитывая свои запросы. Я вижу даты и узнаю свои собственные действия. Утром это. Вечером то. Но чего-то не хватает.

Я останавливаюсь, когда приходит осознание.

— Тут не хватает.

— Где?

Я переворачиваю несколько страниц назад.

— Несколько дней назад я искала про свою сестру. Ну… Обстоятельства ее смерти.

— Что именно ты искала?

— Что-то вроде "убийства в клубе семилетней давности". Имя Ивана Павлович. Может быть, еще что-то. Я не помню точно, но я честно искала.

Я снова листаю.

— Этого тут нет.

Лазар берет распечатку у меня из рук и медленно листает сам страницу за страницей.

— Ты уверена?

— Уверена.

Я говорю это твердо, потому что помню, как боялась нажать ввод. Помню, как переписывала запрос с фамилии на "дочь Павловичей в клубе". Помню, что в результатах был скан заметки в местной газете.

— Когда конкретно?

Я достаю телефон, открываю историю браузера и показываю. Лазар не двигается несколько секунд.

— Кто делал распечатку?

Лазар не отвечает сразу.

— Один человек.

— Один из твоих?

— Из моих.

Он не называет имени, а я не настаиваю, но что-то в его лице меняется. Он смотрит на стопку распечаток так, как будто видит ее впервые.

— Я разберусь.

Не "я узнаю, что случилось" или "давай еще раз посмотрим", а "разберусь".