Мое чужое имя

Глава 19. Гости

Следующие дни Лазар почти не появляется дома. Утром после нашего разговора он сказал, что несколько дней его не будет, и если что, Невена знает, где его найти. И исчез.

Я не знаю, обижаться мне или нет. По логике наверное должна, ведь он только что узнал, что у меня провал памяти, и сразу же уехал, хоть и сказал, что мы должны поговорить. Но мне кажется, что он не оставил бы меня одну просто так.

Не знаю почему, но по дому я теперь передвигаюсь смелее. Может, потому что Лазар теперь почти все знает и больше нет давящего ожидания, что он меня раскроет. Я хожу по коридорам без тревожной спешки, посещаю в сад, не оглядываясь, смело беру книги, открываю, читаю и ставлю обратно. Маленькие свободы, которые я раньше себе не разрешала.

Утром Невена входит в гостиную, поправляя на ходу фартук.

— Дитя мое. Лазар сообщил, что вечером гости.

Я закрываю книгу, отложив ее на подлокотник.

— Кто?

Поставив руки на бедра, она перечисляет, загибая пальцы.

— Драгана пригласила наших Радоничей. Богдан и его мать Мирьяна. Давно их у нас не было просто так, только Богдан заезжал по делам, когда Лазар звал.

У меня что-то опускается в животе.

— И что нужно?

— Я хотела уточнить меню. Что подавать?

Открыв рот, я не нахожу слов.

— Я... не знаю.

— Драгана обычно сама выбирает, но сегодня она с раннего утра в долине, какие-то дела, вернется ближе к вечеру и уже с гостями.

— А что обычно?

Достав из кармана фартука небольшой блокнот, переворачивает страницу.

— Обычно подают телятину или баранину. Потом холодные закуски. Хлеб. Сыры с медом. Вино, но его Лазар выбирает сам. Ну и к десерту что-нибудь с орехами.

— Все есть или что-то нужно докупить?

Невена начинает перечислять. Телятина и баранина есть. Сыр тоже. Мед недавно привезли прямо с пасеки из деревни.. А вот петрушки в нужном количестве нет, и конфет к чаю тоже. Их Драгана обычно покупает в одной кондитерской лавке в городе.

Закрыв блокнот, она постукивает им по ладони.

— Могу съездить. За пару часов справлюсь.

— Не надо. Я съезжу.

Невена замирает с блокнотом в руке.

— Сама?

— Сама.

Я говорю это раньше, чем думаю, но я не помню, как водить.

— У меня же есть машина.

Улыбаюсь, надеясь, что Невена даст какую-то подсказку.

— Конечно. Ключи в твоем комоде в верхнем ящике. Машина у дальних ворот, ее вчера обслужили.

Я иду наверх и открываю нужный ящичек. Внутри связка ключей, и мне везет что на брелке знакомая эмблема. Рядом банковская карта. Посмотрев на нее несколько секунд, беру, чтоб рассмотреть.

На черном пластике мое имя. Мина Радонич. Я не помню, чтобы открывала счет или получала карту. Но она есть, и скорее всего я ею пользовалась. Понадеясь, что в нужный момент пальцы сами наберут верный код, кладу карту в сумочку.

У дальних ворот рука сама нажимает кнопку на брелке, и машина пикает. Открыв дверцу, сажусь в кресло, которое настроено идеально под меня, зеркала повернуты так, как нужно, и их даже не нужно регулировать. Это точно моя машина.

Заведя мотор, чувствую, как двигатель начинает тихонько рычать, и выезжаю.

Одна рука переключает передачи, вторая уверенно держит руль. На серпантине я плавно поворачиваю, ощущая как тело, вспоминает нужные движения..

В городе я первым делом захожу в кондитерскую, чей адрес я нашла в навигаторе, остановившись на трассе. Видимо, узнав меня, продавщица спрашивает “как обычно?” и после короткого кивка, протягивает пакет конфеты. Похоже, я тут постоянная клиентка. Пальцы сами набирают код от карты, как только я подношу руку к терминалу.

Потом я заезжаю за вином в небольшую винотеку. Там тоже меня узнают и помогают выбрать, ориентируясь на предыдущие покупки, когда мы были тут с Лазаром

Затем за петрушкой на маленький рынок в центре.

На обратной дороге, стоя на светофоре, мой взгляд цепляется за цветочный магазин на углу. Не знаю зачем, но вместо того, чтоб ехать прямо, поворачиваю и паркуюсь. ЗАйдя внутрь, здороваюсь и выбираю букет. Хризантемы, мелкие веточки с ягодами, и еще какая-то зелень.

Девушка за прилавком улыбается, поправляя бумагу вокруг стеблей.

— Кому?

— Себе.

Она кивает, завязывая светло-розовую ленту, я оплачиваю и ухожу.

На пассажирском сиденье букет лежит как живое существо. Я смотрю на него на каждом светофоре и не понимаю, зачем купила. Что-то во мне сегодня хочет цветов. Судя по фотографиям, цветов мне больше никто не приносит, а мне негде собирать себе больше букеты.

Когда возвращаюсь домой, Невена забирает покупки и уносит их на кухню. Я ставлю букет в большую вазу на столике в холле, а не у себя в комнате, чтобы все, кто заходит его видели.

Я здесь.

К ужину я переодеваюсь в темно-зеленое платье, в котором я сидела за завтраком. Волосы распущены. В ушках пара пара тонких золотых колечек, найденных в шкатулке. Цепочка с цветком висит на шее.

Через полчаса я слышу машины и спускаюсь, что встретить гостей. Драгана входит первой, за ней Богдан и только потому Мирьяна.

Шрам на левой щеке от скулы к подбородку. Это тот, кого Лазар называл на свадьбе братом. Что-то дергается под кожей, будто все мышцы сводит разом, но я держу лицо, как должна и киваю.

— Богдан. Рада видеть.

Он улыбается, поднося мою руку к губам, и целует чуть выше костяшек

— Мина. Прекрасно выглядишь.

У Мирьяны мягкие черты лица и проседь в темных волосах. На ней красивое темно-синее платье с тонкой золотой цепочкой на шее. Она улыбается мне теплой, материнской улыбкой, почти как Невена. Сделав шаг ко мне, она берет мои руки в свои.

— Здравствуй, Мина.

— Здравствуйте.

Ее маленькие ладони сухие и теплые, маленькие. Что-то во мне рядом с ней успокаивается.

За столом нас впервые пятеро. Лазар во главе. Справа я и Драгана , слева Богдан с мамой.

Я ем медленно, стараясь не торопиться и не выдавать своей нервозности, но Богдан, сидя напротив, наблюдает за мной почти все время.

Драгана и Мирьяна обмениваются новостями или даже сплетнями, кто к кому ездил, кто что строит. Богдан подкидывает шутки, на которые Лазар коротко отвечает.

Мирьяна обращается ко мне, чуть склонив голову.

— Мина, дитя, ты выглядишь усталой. Тебя в этой горе ветры не достают?

— Достают.

— У меня дома есть теплый платок тонкой вязки. Если хочешь, пришлю.

— Спасибо.

Махнув рукой, она отметает благодарность.

— Не благодари. У нас, женщин, общая работа, не мерзнуть в этих стенах.