Убийца с карамельной тростью

Глава 2

На следующее утро, как только взошло солнце, мы с Алексом пошли бегать. Было приятно снова бегать на улице. В Мэне температура опустилась до морозных значений, и на зиму мы отказались от пробежек. Здесь, в Алабаме, тоже было холодно, на земле лежал легкий иней, но как только мы разбежались, нам стало приятно тепло. На мне была одежда Under Armour и вязаная шапка, и мне было уютно и тепло.

«Здесь такая красивая природа», — заметил Алек, пока мы бежали.

«Правда же? Я помню, как в детстве бегала босиком по лесу и просто наблюдала за дикими животными».

«Босиком?» — удивился Алек. «Звучит больно».

Я пожала плечами. «Конечно, наверное, иногда и было больно. Но это было летом, и я ходила босиком всё лето. У меня тогда ноги были довольно закаленные. Наверное, это было немного опасно, но мне тогда было двенадцать, и я была бесстрашной».

«Бесстрашной тогда? А как насчёт сейчас?» — спросил он, посмотрев на меня сбоку.

Я нахмурилась, задумавшись. Я пережила в жизни слишком многое, чтобы оставаться бесстрашной. Я знала о многих вещах, способных разрушить жизнь в мгновение ока, как, например, та авария, унесшая жизнь моего мужа. И меня до сих пор преследовали воспоминания о том, как в прошлом месяце в меня дважды стреляли. Нет, я уже не была бесстрашной. В последнее время я старалась просто не жить в страхе.

«Не думаю», — наконец сказала я.

«Ничего страшного. «Однажды ты снова станешь бесстрашной», — уверенно сказал он.

Он сказал это с такой уверенностью, что я чуть не поверила ему. Смогу ли я когда-нибудь снова стать бесстрашной?

Мы сбавили темп, когда подошли к дому моей мамы, и прогулялись по двору, чтобы остыть. Мы были в пути целый час и бежали в хорошем темпе. Я была довольна своими успехами в подготовке к марафону. Иногда я задавалась вопросом, смогу ли я когда-нибудь действительно пробежать все двадцать шесть с половиной миль, но я хотела хотя бы попробовать.

Когда мы вошли в дом, мама жарила яичницу с ветчиной. Среди запахов готовящейся еды я уловила аромат выпекающегося печенья на пахте. Все это вызвало у меня ностальгию по дому моего детства и моему родному городу.

«Вау, как вкусно пахнет», — сказал Алек, глубоко вдыхая.

— Тебе понадобится хороший аппетит, если собираешься здесь задержаться, — сказала ему мама. Она стояла у плиты с лопаткой в руке, а на талии у неё был завязан фартук в желтый цветок.

— Я только что его разыграл, — ответил он, наливая себе чашку кофе.

***

«Дженнифер, не могла бы ты отнести эту миску с курицей и клецками мистеру Тернеру из соседнего дома?» — обратилась мама к Дженнифер, протягивая ей накрытую крышкой пирексную посуду.

Мы только что закончили обед из курицы с клецками, а на десерт я испекла яблочный пирог. Том Тернер жил по соседству с тех пор, как я была подростком. Его жена Джейн умерла после того, как сломала бедро и ребра и попала в реабилитационный центр. Это должно было быть временно, но она скончалась, находясь там.

Я знала, что мама очень сочувствовала ему — ведь он остался один, — и регулярно посылала ему еду. Пока мама жила по соседству, Том никогда не оставался голодным.

Я вздохнула от удовлетворения. Я съела гораздо больше, чем собиралась, и мысленно предупредила себя, что не стоит так питаться каждый день. Мама каким-то образом никогда не набирала ни фунта и оставалась такого же размера, как и в двадцать с небольшим лет. Наверное, я унаследовала это от отцовской стороны семьи, потому что даже несмотря на бег, мне приходилось следить за тем, сколько я ем, иначе пришлось бы пробежать лишние мили, чтобы сжечь калории.

Я помогла убрать со стола, пока Дженнифер уходила по делам. Мама до сих пор мыла посуду вручную, поэтому я поставила тарелки в кухонную раковину с заглушкой и открыла кран.

— Помочь? — спросил Алек, принося три грязных стакана.

— Конечно, я помою, а ты вытри, — сказала я, протягивая ему чистое кухонное полотенце из ящика, где мама их хранила.

— О, Алек, тебе не нужно этого делать, — сказала мама, принося с обеденного стола ещё грязную посуду.

— Чепуха, у меня отличные навыки вытирания посуды. Просто смотрите», — сказал он с улыбкой.

«Ну...» — начала мама, но замолчала, когда мы услышали пронзительный крик, доносившийся из соседней квартиры.

Мы с Алеком на мгновение уставились друг на друга с широко раскрытыми глазами, а потом он уже выбежал за дверь.

«Это Дженнифер», — сказала я, закрыв кран и бросившись за ним.

Алек ударил по входной двери, и она резко зашаталась на петлях. Я надеялся, что у него с собой пистолет, и тут увидел, как он потянулся за ним под рубашкой. Крики не умолкали, и казалось, будто всё происходит в замедленном движении.

Алек в мгновение ока оказался во дворе мистера Тернера, а я следовала за ним по пятам.

Мистер Тернер лежал лицом вниз на боковом дворе, а рядом с ним на земле лежала разбитая пирексная миска с курицей и клецками. Дженнифер стояла рядом с ним и кричала.

Алек стоял на коленях и проверял пульс. «Позвони в 911», — приказал он.

Я залезла в карман за телефоном и достала его. «Перестань кричать, Дженнифер», — сказала я. Я набрала номер и ждала, пока ответит оператор, а Дженнифер продолжала кричать.

К нам подбежали Тэд и Сара, а за ними спешила мама.

«Тэд, уведи Дженнифер отсюда», — сказала я.

«Что случилось?» — спросила мама, запыхавшись. «Что случилось с Томом?»

Диспетчер ответила на звонок, и мне пришлось отойти на пару шагов от всей этой суматохи, чтобы меня услышали. «Пожалуйста, вызовите скорую помощь на улицу Монтроуз, 728». Я сообщила ей все, что знала, а это было не так уж много.

Алек перевернул Тома, и передняя часть его рубашки была вся в крови. Вид всей этой крови привел Дженнифер в ещё большую истерику. «Пульса нет, и у него либо огнестрельное, либо ножевое ранение», — сказал он мне.

Я передал эту информацию диспетчеру и повесил трубку. Мы не слышали выстрела, но из дела об убийстве Тодда Спэллмана я знал, что глушители по-прежнему широко используются при совершении убийств.

«Пожалуйста, Тэд, отвези сестру домой», — повторил я, стараясь не выходить из себя. Я подняла глаза и увидела, что и он, и Сара побледнели. Через мгновение Тэд взял Дженнифер за руку, и все трое вернулись в дом мамы.

Меня охватила волна тошноты. Мама побледнела и слегка пошатнулась. «Мама, почему бы тебе тоже не вернуться в дом?» — мягко сказала я. « Я останусь с Томом и Алеком». Мама очень любила своего соседа, и я знала, что ей будет тяжело.