Страница 2 из 48
Глава 1
Я вздохнула, когда мы свернули на улицу Монтроуз. Я была дома. Мои мама и папа купили этот дом, в котором я выросла, в первый год своего брака, почти пятьдесят лет назад. Папа умер почти двадцать лет назад, но я была уверена, что мама останется в этом доме до конца своих дней. В доме было все то очарование, которое можно ожидать от старинного южного дома. Участок окружал белый штакетник, а дом в стиле коттеджа отличался декоративной лепниной и широкой верандой, опоясывающей здание со всех сторон. Магнолии давали тень перед домом, а вдоль белого штакетника росли розовые кусты. Сзади дома был большой задний двор с персиковыми, яблоневыми, сливовыми и грушевыми деревьями. Веранда была моей любимой частью дома. Она была просторной и уютной, и папа установил там потолочные вентиляторы с широкими лопастями, чтобы летом по вечерам было не так душно. Когда мы въехали на подъездную дорожку, у меня на глаза навернулись слезы.
«Мы дома, дети», — сказала я и вытерла глаза салфеткой.
«Какой красивый дом», — заметил Алек.
«Правда?» — ответила я и открыла дверь минивэна, который мы арендовали в аэропорту Мобила. Мама ненавидела ездить на большие расстояния, хотя ей было всего чуть за семьдесят, и я решила, что арендовать минивэн будет проще для всех. К тому же, так у нас будет машина, чтобы ездить по городу, если захотим.
Входная дверь дома распахнулась, и мама вышла, встала на крыльцо и помахала нам рукой. Я бросилась бежать, бросилась ей в объятия и снова разрыдалась. Как же мне удалось уехать так далеко и прожить все эти годы? В такие моменты я так скучала по дому, что мне казалось, будто я скручусь калачиком и никогда не перестану плакать.
«Почему ты плачешь?» — прошептала мама, уткнувшись в мои волосы.
«Я так по тебе скучаю. Тебе нужно переехать в Мэн, чтобы быть поближе», — сказала я. Говорить это было бессмысленно. Мама была девочкой из Алабамы и останется девочкой из Алабамы. Я подумала, насколько сложно было бы уговорить Алека переехать в Алабаму.
«Бабушка!» — сказала Дженнифер и толкнула меня локтем в сторону, чтобы обнять маму.
Я сделала шаг назад, повернулась к Алексу и улыбнулась. Он открыл заднюю дверь минивэна и вынимал багаж. Я подошла к нему, пока Тэд обнимал маму и знакомил её со своей новой девушкой, Сарой.
«Эй, я хочу тебя с кем-то познакомить», — сказала я.
Он улыбнулся мне и взял меня за руку, и мы направились обратно к крыльцу. Мама попросила моего брата Джейка повесить прозрачные рождественские гирлянды по краю крыши и вокруг перил крыльца. Было уже после семи вечера, и на улице стемнело, но дом был так освещён, что представлял собой прекрасное зрелище. На входной двери висел огромный рождественский венок. Венок был украшен красными стеклянными шарами и красными фетровыми Санта-Клаусами.
«Мама, это Алек», — сказала я.
«Что ж, рада познакомиться с тобой, молодой человек», — сказала она и, не дожидаясь, что он пожмёт ей руку, протянула ему свою.
«О», — удивлённо сказал он, когда она крепко обняла его. «Приятно познакомиться, миссис Гамильтон».
«Ну, не называй меня миссис Гамильтон. Это слишком формально. Элли рассказала мне о тебе всё, и мне кажется, что я уже знаю тебя. Можешь звать меня мамой», — сказала она, сделав шаг назад, чтобы оглядеть его с ног до головы. Затем она повернулась ко мне. «Он красавец, Элли. Должна сказать, ты действительно умеешь выбирать», — заметила она.
«Да, умею!» — согласилась я и рассмеялась.
Алек покраснел в свете рождественских огней и бросил на меня взгляд. «Ну, пожалуй, я пойду вытащу багаж», — сказал он и удалился.
Я посмотрела на маму, и мы хихикнули, наблюдая, как он уходит к фургону. Бедный Алек. Мы, южные женщины, собирались взять над ним верх.
«Пойдем внутрь. Уже поздно, и я приготовила для вас легкий ужин», — сказала она и пошла впереди в дом, все еще хихикая над замешательством Алека.
«Я помогу Алексу с багажом», — сказал Тэд и направился к фургону.
В доме было тепло и уютно, и пахло жареной ветчиной и сладким картофелем. Мама, может, и сказала, что приготовила лёгкий ужин, но на самом деле это означало небольшой пир. Она была неспособна готовить небольшие порции, если собиралась накормить кого-то, кроме себя.
«О, эта елка пахнет просто чудесно!» — воскликнула Сара и подошла к большой голубой ели, стоящей в углу. Она протянула руку, чтобы прикоснуться к одной из ветвей, и воскликнула: «Она настоящая!»
«О да, мэм», — ответила мама. «Я не верю в пластиковые рождественские елки. В этих искусственных нет настоящего духа Рождества».
Каждая ветка была слегка покрыта искусственным снегом и полностью украшена гирляндами и игрушками. Крошечные пластиковые игрушки, изготовленные в 1950-х годах, соседствовали с изящными немецкими стеклянными шарами с блестками и расписными сюжетами 1940-х годов. Мама накинула на каждую ветку длинные нити серебряной мишуры, придав елке мерцающий вид. Я вспомнила, как в детстве мне поручали эту работу и снова и снова повторяли, что нужно вешать на ветки по одной гирлянде за раз. Если бы это зависело от меня, я бы просто набросала на ветки горстями мишуру и покончила с этим. Но мама не позволила бы этого.
Перед каждой лампочкой она закрутила белые паутинки «ангельские волосы», придав елке сказочный вид. У меня никогда не хватало терпения украшать елку так, как она, но я должна была признать: это стоило потраченного времени и усилий.
— Вау, у меня ещё никогда не было настоящей елки, — сказала Сара. Она глубоко вдохнула. — Как свежо пахнет!
— Боже мой, девочка, значит, ты ещё не жила по-настоящему, — сказала мама и подмигнула мне. — Это запах Рождества.
«Да, никогда», — согласилась Сара, с тоской глядя на елку.
«Я умираю с голоду, бабушка», — сказала Дженнифер, направляясь на кухню. «Пахнет печеньем!»
«Они будут готовы примерно через две минуты», — ответила ей мама, а потом повернулась ко мне. «Иди на кухню».
Мама готовила на старинной плите 1940-х годов. Я всю жизнь восхищалась ею — с её дополнительной духовкой и ящиками для подогрева. Я видела отреставрированные плиты, похожие на её, на Pinterest и eBay, и уже несколько месяцев заглядывалась на одну розовую. Она бы не вписалась в интерьер моей кухни, но как же я мечтала о той плите! Я подумала, что ради неё, возможно, стоило бы переделать кухню.
Я услышала, как Алек и Тэд топочут по ступенькам крыльца и входят в гостиную. «Я покажу тебе, куда их поставить», — услышала я, как сказал Тэд, и они ушли по коридору.