Страница 10 из 48
Глава 5
На следующее утро я встала рано и испекла свежие булочки с корицей. В запахе свежих дрожжевых сладких булочек холодным зимним утром есть что-то такое, что пробуждает во мне ностальгию по детству и бабушке. Для начинки я очистила и приготовила яблоки сорта «Грэнни Смит» с добавлением специй, изюма и грецких орехов. Глазурь из сливочного сыра станет прекрасным завершающим штрихом. Нездорово, но так вкусно.
Я как раз намазывала яблочную начинку на тщательно раскатанное тесто, когда мама зашла на кухню.
«Ой, Элли. Что ты сделала?» — спросила она, потирая ладонью один сонный глаз.
«Я испекла самые восхитительные булочки с корицей, которые ты когда-либо пробовала», — сказала я, распределяя начинку. «Если ты заваришь кофе, мы скоро начнём есть».
«Конечно», — ответила она и направилась к кофейнику. Она засыпала цельные кофейные зёрна в кофемолку и включила её. Кухня наполнилась ароматом чудесных, свежеобжаренных кофейных зёрен. Она выключила кофемолку и замерла, уставившись на неё.
«Что такое, мама?» — спросила я. Я уже знала ответ, но хотела услышать его от неё.
Она вздохнула, а потом повернулась ко мне. «Том обожал булочки с корицей. Я как раз собиралась попросить тебя отложить для него несколько, когда они будут готовы».
«Мне очень жаль», — сказала я. «Уверена, Том хорошо питался, пока ты была здесь, по соседству. И я уверена, что он это ценил».
Сколько я себя помню, мама всегда посылала меня к соседям с чем-нибудь из того, что она приготовила. Жена Тома, Джейн, была неплохой кухаркой, но ей это не доставляло удовольствия, и она обычно готовила простые и незамысловатые блюда, поэтому мамины угощения были для Тома настоящим праздником.
Мама обожала готовить и с удовольствием делилась своими блюдами с другими. Она была одной из лучших кулинарш в округе. Только не просите её печь.
«Ещё бы», — сказала она и повернулась к кофемолке, чтобы насыпать свежемолотый кофе в кофейник.
«Ну, надеюсь, там, на небесах, хватит хорошей южной еды, чтобы он был счастлив вечно».
«Будем надеяться. Он был убеждённым баптистом, знаешь», — сказала она, кивая.
Я это знал. Я помнил, как он каждое утро приветствовал нас, когда мы входили в двери маленькой белой баптистской церкви внизу по дороге. Я скучала по тем дням.
Запах выпекающихся булочек с корицей разносился по всему дому, и вскоре люди, ещё полусонные, стали спотыкаться на пути в кухню.
«Кофе готов», — сказала я. Кофе был практически обязательным дополнением к свежеиспечённым булочкам с корицей.
***
«Знаешь, что я почти решила сделать?» — спросила я Алека, когда мы убирали на кухне после завтрака.
«Нет, что?» — спросил он, вытирая стопку посуды на сушилке.
«Отнести эти оставшиеся булочки с корицей Лесли Уоррен. Было бы жалко, если бы они пропадали зря, лежа здесь. В конце концов, булочки с корицей лучше всего есть свежими», — сказала я, вытащив пробку из раковины и давая стечь воде с посуды.
Алек нахмурился. «Послушай, Элли, мы сейчас не на моей территории. Ты не можешь совать нос в чужое расследование убийства».
«Я не собираюсь никуда совать нос. Она переживает тяжелую утрату, и ей не помешала бы поддержка. Если она случайно поделится какой-то полезной информацией, я с этим мало что смогу поделать».
Он фыркнул. «Ты мог бы остаться дома. Тогда она бы тебе ничего не рассказала».
«Ну, Алек, это совсем не по-соседски. Здесь, на Юге, мы заботимся о своих. Я сейчас заверну эти булочки с корицей и подготовлю их, чтобы отнести ей. Ты можешь остаться или уйти — как тебе удобнее».
«Теперь ты меня подталкиваешь», — сказал он, вытирая противень.
«Подожди. Она уже знает о его смерти, да?» — спросила я.
«Джон сказал, что вчера, уходя отсюда, он собирался сразу же пойти к ней домой», — ответил он.
Мой мобильный лежал на кухонной столешнице и зазвенел, сообщая, что мне пришло сообщение. Я взяла его, чтобы посмотреть, от кого оно.
«О, смотри, Люси написала мне», — радостно сказала я.
«Только не говори мне, что она собирается приехать сюда и помогать тебе бегать по всему городу и расспрашивать людей, да?» — спросил Алек, убирая противень в нижний ящик маминой духовки.
«Ну, Алек, у тебя просто отвратительное отношение. И это после того, как я испекла тебе домашние булочки с корицей», — сказала я, сопровождая слова тремя своевременными «тс-тс-тс».
Он тихонько хмыкнул и продолжил сушить посуду. Он был хорошим человеком, но пока ещё не понимал, как устроен мой мир.
Итак, есть что-нибудь новое?
Пока нет. Сегодня мы собираемся поговорить с его дочерью.
Это отвратительно. Хотела бы я быть там, чтобы помочь тебе. Кажется, мне нравится быть детективом.
Я знаю. Алек сопротивляется. Было бы проще, если бы ты пошла со мной.
Дай мне знать, как всё прошло.
Конечно.
Поздно вечером накануне я позвонила Люси и рассказала ей всё, что знала, а это было не так уж много. У Люси были хорошие идеи, и я хотела обсудить с ней ситуацию, чтобы узнать её мнение. Действительно, было бы проще взять её с собой, чтобы поговорить с людьми. Я бы взяла маму, но она была слишком близка к жертве, и это бы её расстроило. Дженнифер тоже не подходила, так как она всё ещё была потрясена находкой тела.
Через двадцать минут я узнала у мамы адрес Лесли, и мы уже стояли на пороге её дома. В руке у меня была упаковка булочек с корицей, а рядом со мной — Алек.
Дверь открылась, и на пороге стояла Лесли, моргая и пытаясь вспомнить, кто я такая.
— Доброе утро, Лесли! Не знаю, помнишь ли ты меня, но я — Элли Максвейн… прости, Элли Гамильтон. Из школы? — весело сказала я.
— Вроде того, — ответила она, нахмурившись, пытаясь вспомнить меня.
— Моя мама — Мирна Гамильтон. Она была соседкой твоего отца. Вот почему мы зашли. Это Алек Бланшар, э-э, детектив Бланшар, и мы хотели зайти и выразить наши соболезнования. И я принесла с собой домашние яблочные булочки с корицей», — сказала я.
Она выпрямилась, бросила взгляд на Алека и распахнула дверь пошире. Её дом находился в одном из беднейших районов Гуз-Бэй и нуждался в покраске. Когда-то он был светло-голубого цвета, но краска облупилась и стёрлась, обнажив под ней много серого дерева.
На мгновение мне показалось, что она собирается нас прогнать. «Заходите», — наконец сказала она.