Страница 17 из 20
Это была уникальная книга. Вся база. Азы, с которыми целители сталкиваются ежедневно. Диагностика по пульсу, базовые точки для остановки крови, техника снятия поверхностного жара и многое, многое другое!
С губ сорвался горький смешок. Несколько лет назад мама подарила мне такой же, когда я закончила первый курс на отлично. Я тогда чуть не плакала от счастья! Она меня так редко баловала, всё боялась, что Гордо будет недоволен.
Я зачитывалась ею день и ночь. Несмотря на то, что это справочник – он был написан лёгким и понятным языком. А потом, я случайно забыла книгу на кухне и… больше никогда не видела.
Отчим заявил, что она “потерялась” и добавил, сверля меня презрительным взглядом:
– В моём доме неприемлем бардак. Сама виновата.
А мама стояла за его спиной, опустив глазки в пол и молчала.
Я резко выдохнула, избавляясь от неприятных воспоминаний, липнущих ко мне как мухи, и села на диванчик. Поджала ноги под себя и уставилась в окно.
За стеклом серело уже сумрачное небо, по которому грузно ползли серые, ненастные облака. Ветер трепал ветки деревьев и норовил сорвать с них молодую листву.
Интересно, мама уже уехала? Или всё ещё спорит с Рагнаром у калитки?
А что, если папа был бы жив? Какой он был?
Я никогда его не знала, у мамы не осталось даже его портрета! И всякий раз, стоило мне что-нибудь спросить, Гордо говорил о нём лишь с ненавистью.
“Ничего он не сбежал, – повторила упрямо, как это делала всегда. – Он пропал.”
Сложно было объяснить мою непоколебимую уверенность, но я чувствовала это сердцем.
Глубоко вздохнув, я вернулась к книге.
Строчки расплывались перед глазами, но я заставляла себя читать. За полчаса проглотила раздел по диагностике магических повреждений, затем перечень отличий проклятия от болезни, где каждый пункт был разжёван с несколькими примерами.
Глаза слипались. Я потёрла веки, зевнула, перелистнула страницу и замерла.
Взгляд пробежался по строчкам раз… другой… третий…
– Да ладно? – воскликнула я, не веря своей удаче.
Это же так просто! Почему остальные целители так не сделали?
В груди разгорался маленький, жаркий огонёк решимости. Пальцы с такой силой впились в обложку, что ногти побелели!
Кажется, я поняла, как надо действовать с генералом Стормом.
Глава 19
Хотелось сейчас же рвануть к дракону, сунув справочник под мышку. И прямо с порога победно заявить, что я знаю, как его лечить.
К счастью, благоразумие победило.
Сперва я решила найти Оркида и справиться, в каком настроении сейчас генерал Сторм. Томас сидел в гостиной, перебирая какие-то бумаги, и на мой вопрос бесстрастно заявил:
– После разговора с вашей матушкой, генерал заперся в своей спальне и велел никого к себе не подпускать. Особенно, и позвольте, я процитирую “одну неугомонную особу с неудачными родственными связями. Свалилась, демоны её раздери, на мою голову.”
Я нахмурилась, недовольная услышанным. Это он про меня или мою маму?
Впрочем, долго дуться не стала. Я уже поняла, что это бесполезно. Поэтому со всей учтивостью полюбопытствовала:
– А вы не подскажете, когда он выйдет?
– Не имею представления, – крайне неохотно ответил управляющий.
– А не могли бы вы…
– Нет, не мог бы, молодая леди, – холодно отрезал он, уткнувшись в исписанные мелким почерком бумажные листы.
– Хорошо, тогда можно взять этот справочник в свою комнату? – я показала ему “Правую руку целителя”, и он кивнул, не отрываясь от работы.
“Ладно, значит завтра начнём, – решила я, поднимаясь по ступенькам на второй этаж. – Днём раньше, ждём позже…”
Что мне нравилось в доме у генерала – это тишина. Как я уже убедилась, в особняке жили всего трое: сам Рагнар, который по всей видимости курсировал по привычному маршруту “спальня-кабинет”, Лира – предпочитающая оставаться на светлой и уютной кухне, а также вездесущий Томас Оркид.
Каждый был занят своим делом, и в огромном, мрачном доме было спокойно. В отличие от нашего домика, где я то и дело вздрагивала от ненавистного голоса отчима. То ему не нравилось, что мама слишком долго готовит, то она гладила рубашки вместо того, чтобы убраться в доме. То ещё что-нибудь и все свои претензии он высказывал исключительно в приказном тоне.
И сколько себя помню – я не могла понять, как мама способна не просто терпеть, но и любить Гордо?
Кстати, как только закончится контракт, и я уеду – надо будет сменить фамилию. На любую, какую угодно, главное, чтоб не Хольман.
Закрывшись изнутри, я устроилась на кровати, поджав ноги и снова раскрыла справочник на том месте, которое вызвало у меня ажиотаж. За окном царила глубокая темнота, когда я ненадолго прервалась, чтобы поужинать, и снова, скорее к справочнику, в комнату.
Сама не заметила, как уснула в обнимку с тяжеленным фолиантом, прижав его к груди, будто плюшевую игрушку. Спала так крепко, что не видела снов – и это было хорошо. Мне не снился ни вредный, но по-своему справедливый дракон, ни злобный, ненавистный отчим, ни слабая, но жалостливая мама. Ни даже академия с бывшими однокурсниками.
Меня будто накрыло плотным и тёплым ватным одеялом, и я проснулась от утреннего солнца, упрямо светившего мне в заспанное лицо. В полузабытьи я зажмурилась, перевернулась на другой бок и тут же подскочила на кровати, оглядывая стены комнаты.
Ах да, точно!
Я же больше не живу с мамой и Гордо. Теперь я целитель по контракту в особняке генерала Сторма.
Сегодня первостепенной задачей было выяснить, где же нам, работникам, можно умыться и привести себя в порядок? Затем позавтракать и приступить к целительскому сеансу. Если дракон, конечно же, позволит.
Лира на кухне колдовала над тестом, что-то напевая себе под нос. Руки в муке, щека испачкана, но она солнечно улыбалась:
– Доброго утра, Делина. Как спала?
– Как убитая, – улыбнулась я и поинтересовалась, где же ванная для работников?
Она удивлённо захлопала глазами.
– Так рядом с твоей комнатой, на втором этаже. Гостевая.
– Та роскошная? – осторожно уточнила я. – С огромной ванной и кучей полотенец на полках?
– Угу, – кивнула госпожа Роуз, аккуратно выкладывая ягодное варенье в форму для пирога. – Генерал Сторм благородно разрешил нам ею пользоваться, – с гордостью добавила она. – А у него есть отдельная ванная, смежная со спальней.
Я застыла. Челюсть отвисла, спеша на встречу с полом.
Благородно, говоришь?