Гукюн @el_kniga

Глава 16. Не иди на свет. Оставайся в темноте. Оставайся со мной.

Ясмин так и сидит в кресле в той же позе, в которой ее оставил Гуук. Она чувствует его присутствие, оборачиваться, чтобы понять, кто за спиной, – не надо. Арслан медленно подходит ближе и становится напротив.

– Я хотел тебя на куски порубить, хотел, чтобы ты кричала от боли и захлёбывалась своей кровью так же, как и я эти сутки, – каждое слово стоит огромных усилий, потому что Арслана злость на девушку по новой разрывает. – Но так больно было бы только мне, потому что ты боли больше не чувствуешь, иначе как ты осмелилась выйти за ворота? – нагибается к лицу, в пустые глаза смотрит.

– Я тебя не люблю, – она опять сквозь смотрит, в Арслане сердце, как заржавевшее ведро с пробитым дном, протекает. – Не смогу. Не люблю.

– А я без тебя не могу, – он ближе двигается, носом лба касается, прикрывает веки, выше поднявшись, волосы нюхает. – Не смогу. Поэтому я придумал тебе наказание, которое сделает тебе больно. Тебе будет так больно, что тебя будет разрывать изнутри, но ты не сможешь ничего с этим поделать, так же, как и я не могу. Почувствуй мою боль на вкус, поноси её в себе хотя бы немного, – пропитанным ядом голосом шепчет. – Война империи Чин закончится, и после свадьбы Гуука мы с тобой поженимся. А до этого ты будешь передвигаться по дворцу в кандалах.

– Нет, – выдыхает Ясмин и словно вмиг уменьшается, сгибается под тяжестью его слов. – Я же сказала, что не люблю! Ты не можешь так поступить, не можешь меня заставить, – кричит уже в спину удаляющегося правителя, заставляя его в очередной раз слушать истину, в которой тот даже не сомневается.

Ясмин прикрывает ладонями лицо и тихо поскуливает от только что услышанной новости. Это последний рубеж, перейди его Ясмин, и можно будет захлопнуть крышку гроба. Самое страшное, что на могильном камне будет уже стоять другая фамилия. Фамилия того, кого она ненавидит каждой клеточкой своего организма. Того, кто ее в этот гроб и положит.

***

Ани видела, что Ясмин вернулась, через окно, она в ужасе следила за происходящим во дворе и выдохнула только, когда заметила идущего к ним Гуука. Покой длился недолго, девушка узнала от зашедшей с кувшином воды прислуги, что Юна заперта в темнице. Ани нервными шагами меряет комнату, злится на свою беспомощность, на то, что так некстати Хосров отсутствует, и он никак подруге помочь не может. Решив, что хотя бы сможет ее мельком увидеть и узнать, как она, Ани хватает накидку и выходит в коридор. Девушку на нижние этажи не пропускают, рубят всю надежду твёрдым «господин запрещает». До самого рассвета Ани мечется по постели и, не найдя покоя, вновь выскальзывает в коридор, но сразу же возвращается обратно, узнав, что Юна в спальне Гуука. Больше она не ложится, взамен отпустившему беспокойству о подруге возвращаются уже которые сутки грызущие ее переживания за своего любимого. Хосров ушёл на войну. Он поцеловал ее тем последним утром в лоб, пообещал вернуться, но Ани всё равно боится. Она видел войну собственными глазами, она знает, что из неё не все возвращаются, а забирать она любит лучших. Она каждый день молится, чтобы ее любимый Смерти не приглянулся, чтобы его жизнь во имя жизни остальных она не попросила, не в этот раз. Ани так и сидит на постели, уставившись в окно и, продолжая шептать про себя «люблю», мысленно посылает Хосрову всю свою силу.

***

Три часа душевных терзаний, метаний, криков до сорвавшегося голоса и в итоге горючих слёз, обжигающих лицо, и наконец Юна слышит шаги из коридора. Тяжелая железная дверь с противным скрипом открывается, и она видит стоящего на пороге Гуука. Он тянет к ней руки, но Юна, отступив назад, прожигает его взглядом.

– Она умерла? – сама не хочет верить в то, что произносит.

– Она жива.

– Не лги мне! – истерика накатывает по новой, и Гууку приходится схватить метнувшуюся в коридор девушку.

– Поверь мне, она жива, – встряхивает ее за плечи мужчина. – Более того, даже не ранена. Она в порядке. Клянусь тебе в этом.

– Я хочу ее увидеть, – отталкивает его Юна.

– Не сейчас. Завтра, обещаю.

– Я чуть не умерла здесь, я думала, моё сердце лопнет от неведения. Я не прощу тебе этой пытки! – рычит на него Юна и метает молнии взглядом.

– Я всё прекрасно понимаю, но я не мог поступить по-другому, – устало отвечает Гуук. – Даже я не могу открыто пойти против желаний Арслана, не обнажив при этом меч. Пойми уже меня.

– Не хочу понимать и не буду! – фыркает Юна. – Будь добр, не показывайся мне на глаза, потому что прямо сейчас я хочу выцарапать твои.

Юна, задрав подбородок, проходит мимо в этот раз не мешающего ей правителя, но, сделав три шага, покачивается и пытается ухватиться за стену. Она не успевает встретиться лицом с полом, как оказывается в руках Гуука.

– Срочно приведите лекаря в мою спальню, – приказывает мужчина подбежавшей страже, а сам с девушкой на руках поднимается наверх.

– Всё, уже прошло! – бурчит пришедшая в себя Юна уже на пороге спальни.

– Всё равно пусть посмотрит, – настаивает Гуук. – Что ты чувствуешь?

– Огромное желание тебя ударить, но сил нет, – обвивает его шею Юна. – Это всё из-за переживаний, прошу, отошли лекаря, я хочу спать.

– Я переживаю, – не сдаётся испугавшийся за нее Гуук.

– Точно сейчас будем драться.

– Хорошо, – опускает ее на кровать Гуук и ложится рядом. – Я послежу, если тебе станет плохо, то лекарь тебя осмотрит.

– Как скажешь, – бурчит проваливающаяся в сон девушка.

Гуук ее не беспокоит, сам глаз так и не смыкает, до самого утра слушает ее размеренное дыхание.

***

Утром Юна просит завтрак к себе и высылает слугу узнать, как Ясмин и можно ли к ней. Девушка уже заканчивает завтрак, когда к ней заходит Биби.

– Ты как раз мне и нужен, – убирает поднос с кровати на тумбу Юна. – Ты всё время говоришь, что я… – запинается она, – что жду ребёнка. Как мы можем это проверить?

– Что-то случилось? – обеспокоено спрашивает Биби.

– Мне опять было плохо, и вот я только что доела, но уже всё просится наружу, – ноет Юна.

– Я приведу кое-кого, и мы будем точно знать, – радостно хлопает в ладони Биби.

– Я иду к Ясмин, вернусь через час, можешь приводить, только чтобы никто ничего не знал, – просит Юна.

Юна заходит после короткого стука к подруге и в шоке смотрит на кандалы, обвивающие щиколотки лежащей в постели девушки.

– Да, теперь это моё наказание, но оно не самое страшное, – треснуто улыбается Ясмин. – Подойди, я хочу тебя обнять.