Страница 56 из 171
– Чушь, – подносит к губам бокал Рин. – Она просто невоспитанная и ставит себя выше нас. Она своим таким поведением оскорбляет каждого обитателя гарема. Она показывает, что мы якобы ничтожны, раз уж подчиняемся, она ведь не понимает, что мы любим своих господ. А она, видите ли, избранная, борец за свободу, будто здесь ее держали в клетке. Ужасное поведение, которое вместо уважения должно вызывать отвращение, – зло отталкивает от себя тарелку девушка. – Но, например, про эту очаровательную малышку такое не скажешь, – улыбается она всё ещё находящейся в комнате Ясмин.
– А в чём наша разница? – не понимая, смотрит на нее Ясмин. – Я тоже не принимаю своего господина, – игнорирует взгляд шокированных девушек гарема Арслана.
– Это нормально, чувствам нужно дать время, – спокойно отвечает ей Рин. – Но никогда себя с той оборванкой не сравнивай. Она страшный человек. Она вонзила в господина кинжал, украла моё колье, сбежала, подставил двух слуг, один из которых был ее же любовником и которые погибли из-за ее высокомерия. Не будь такой.
– Я не знала этого, – растерянно смотрит на нее Ясмин.
– Она навлекает беду на всех, с кем общается, будь с ней осторожна, – просит Рин. – Ты не просто девушка гарема, ты меченая, поэтому образумься и возвращайся к нам.
***
Ани проходит в господскую купальню в правом крыле дома и, дойдя до встроенной в пол ванны, которая легко способна уместить четверых, скидывает с плеч халат и обнажённый опускается в воду, сразу оказываясь в объятьях своего мужчины. Хосров устраивает девушку на своих бёдрах, долго целует в губы, поглаживает под водой бока, мнёт ладонями ягодицы. Ани обвивает руками его шею, трётся о возбуждённый член, ластится, показывает, как за день соскучилась. Хосров скучал не меньше, он крепче прижимает ее к себе, оставляет хаотичные поцелуи на благоухающей жасмином коже и вновь тянется к губам. С трудом разорвав сладкий поцелуй, Ани решает взять инициативу в свои руки и, заведя руку за спину, направляет в себя член.
– Будет больно, – посасывает мочку ее уха Хосров.
– Я так не думаю, – со свистом выдыхает Ани, когда он входит на всю длину и покрывает поцелуями ее открытое из-за откинутой назад головы горло.
Ани двигается на нём плавно, опирается о его плечи, понемногу набирает темп. Ее стоны эхом отскакивают от стен, выносят возбуждение Хосрова на новый уровень. Он срывается, обхватывает ее под ягодицами и яростнее насаживает на свой член, заставляя от каждого толчка переливаться воду через бортики ванны.
Ани кончает потрясающе красиво, Хосров в эти секунды всегда ей любуется, каждый вздох губами ловит, эту картину в самых потаённых уголках памяти сохраняет. Губы Ани горят, руки Хосрова давно на ее талии, но отпечатки ладоней, словно выжженные на ягодицах, до сих пор ощутимы. Грудь мужчины усеяна укусами, на его спине свежие борозды, оставленные ногтями девушки. Они, выдохшиеся, полулежат в остывающей воде, Ани рисует пальцами известные только ей узоры на груди правителя, а тот отдыхает, зарывшись носом в мокрые волосы.
– Я не успеваю благодарить вас за подарки, как получаю новые, – томно тянет Ани.
– Ты заслуживаешь каждый, и даже больше.
– Вы не просто мой господин, – приподнявшись, смотрит ему в глаза девушка, – вы – моё всё, и я никогда не хочу вас терять.
– Не потеряешь, – мягко улыбается ей Хосров.
– Я больше ни в один гарем не перейду, никому принадлежать не буду. Лучше умру, – вновь укладывает голову на его грудь.
– Откуда такие мысли? – мрачнеет мужчина.
– У меня такой страх. Я всё время этого боюсь, – умолкает на пару секунд Ани. – Я боюсь, что вдруг на нас нападут, вдруг война или покушение, и я вас потеряю.
– Бояться смерти – не жить, – обхватывает ладонями ее лицо и заставляет смотреть на себя Хосров. – Страх способен отравлять существование человека, поэтому избавься от мыслей, что будет завтра, и просто наслаждайся тем, что имеешь сегодня.
– Я не могу, – запинается девушка. – Я боюсь, потому что есть правители сильнее вас, боюсь, что вы не всесильны, и вы можете подумать, что это детский лепет, но я правда никогда так сильно не боялась никого потерять, как вас. Господин Гуук… – опускает пушистые ресницы Ани. – Он ведь сильнее. У него власти больше. Когда-нибудь может случиться так, что он разгневается или что-то случится, и что тогда будет? Как вы справитесь с тем, кто обладает большей властью? Я не смогу этого пережить.
– Мы с Гууком правим одной империей, – всё ещё не может понять ее Хосров.
– Просто успокойте меня, скажите, что вы никогда не будете враждовать, а если и будете, то вы его победите. Эти мысли не дают порой даже вздохнуть.
– Не занимай голову глупыми мыслями, – грубо осекает ее Хосров. – Больше никогда о нём, о нашей якобы пусть и будущей вражде не говори, – смотрит на наполняющиеся слезами глаза и всё равно продолжает: – Ты мне очень дорога, но Гуук мне дороже тебя. Запомни это.
– А если он прикажет меня убить? – утирает скатившуюся слезу и обиженно смотрит на него Ани.
– Я тебя убью, – не задумываясь, без тени сомнения отвечает правитель. – А теперь иди к себе, – снимает ее с себя. – Когда успокоишься и перестанешь задавать глупые вопросы, мы поговорим, – каждым словом нутро девушки холодеть заставляет. Ани будто не в тёплой воде, где пару секунд назад в сильных руках нежилась, а в ледяной пустыне один на один с безжалостной, затопившей чужие зрачки темнотой осталась. Она встаёт на еле ее удерживающие ноги, вылезает из ванны и, дотянувшись до отброшенного на пол халата, кутается и молча покидает купальню.
***
Слуги, которые должны были прибраться в купальнях и сменить воду, вовремя свою работу из-за находящегося весь вечер внутри второго господина сделать не смогли. Наконец-то дождавшись его ухода, Юна вместе с ещё тремя девушками заходит внутрь и сразу же приступает к своим обязанностям, мечтая поскорее закончить и уже завалиться спать, ведь через пару часов рассвет. В купальне остаётся только второй раз натереть полы, как туда входит управляющий дворцом и требует прислугу немедленно покинуть помещение.