Страница 157 из 171
Хосрову Иблис не нужен, всё, что ему нужно, чтобы Гуук делом доказал свои слова о равноправии правителей, а не словами. Он держится уверенно, под взглядом, который обычно никто не выдерживает, не крошится, ответа ждёт. Всё это время он думал, сам себе вопросы задавал, своё будущее представлял, к разговору готовился. Хосров любит брата и даже в эту секунду за него умереть готов, но сейчас всё, чего ему хочется – это чтобы Гуук его понял. Хочется услышать от него, что он сможет даже отдельно всего достичь, что справится, что необязательно быть привязанными друг к другу, чтобы добиться господства. Хосров хочет увидеть в глазах Гуука веру в его силы, но вместо этого видит сомнения и нежелание воспринимать его отдельно. У Хосрова руки по локоть в крови, у его коня изношены подковы, он столько лет жизни положил ради их общего будущего, неужели он не заслужил одобрения и поддержку от брата? Хосров хочет проверить свои силы, хочет доказать себе, а в первую очередь Ани, что он никогда и не зависел от Гуука, что каждый из них прекрасно справится и без другого. Его жена не должна в нём сомневаться, не должна смотреть с грустью и с тревогой за будущее, ведь есть в словах Ани правда, и Хосров её понимает. Гуук тоже должен понять.
– Ты думаешь, это место делает меня правителем? – после долгой паузы спрашивает Гуук. – Думаешь, обладая Иблисом, ты будешь обладать империей? Чем ты от Чжу отличаешься?
– Не сравнивай меня с этой мразью, – вскипает Хосров.
– Так ты ведёшь себя так же, – ровным голосом отвечает Гуук.
– Что и требовалось доказать, – усмехается Хосров, – все твои слова о равных правах – пустой звук. Ты считаешь себя богом и…
– Я дьявол, – поправляет его Гуук.
– Где твоё равноправие? – смотрит в упор Хосров.
– Забирай Иблис, – тянется за кубком Гуук.
– Гуук! – восклицает Арслан и вновь возвращается к друзьям. – Что с вами? Точнее, что с тобой? – смотрит он на Хосрова. – Зачем ты пытаешься разрушить то, что вы ещё до меня строить начали?
– Мне не важно, где он будет сидеть и чем управлять, – спокойно говорит Гуук, – власть все равно будет централизованной.
– Я отныне строю свою империю, а вам желаю процветания, – допивает вино Хосров. – Я хочу оставить своему сыну империю, сделать свою любимую супругой императора, дать ей всё то, что она заслуживает, а сейчас, кроме клочка земли, у меня ничего нет.
– Это не она случайно твой мозг травит? – выгибает бровь Гуук.
– У меня своего нет по-твоему? – недобро смотрит на него Хосров.
– Хосров, я тебя не отпускаю, – твёрдо заявляет Гуук. – Я не знаю, что с тобой происходит, но надеюсь, это пройдёт, а если не пройдёт, я найду причину и сам её искореню. Ты был, есть и будешь моим Вороном, как и я твоим Дьяволом. Возвращайся в свои земли, делай с ними что хочешь, хочешь расширить, забирай прилегающие, но сердцем будет Иблис. Хочешь Иблис? Забирай его, я найду, где мы будем восседать втроём.
– Ты не понял. Я не хочу входить в чью-то империю, у меня будет своя, – не сдаётся Хосров.
– Нет, это ты не понял, – с нотками раздражённости в голосе отвечает Гуук. – Я тебя не отпускаю. Твои люди всё ещё подчиняются и мне. Если ты не бросишь эту идею, то ты мой враг, и я не гарантирую, что мои планы по расширению не коснутся твоих земель. Останься, и я забуду этот разговор.
– Я не боюсь начинать с нуля, когда-то мы так и начали с кривым кинжалом, если помнишь, – поднимается на ноги Хосров. – Можешь отобрать все мои земли, это не страшно. Страшно – быть никем.
Хосров идёт к двери, а Ани, которая всё это время, воспользовавшись тем, что Гуук до того, как вошёл в зал, отослал стражу, подслушивала правителей, бежит наверх.
Девушку трясет от страха из-за последних слов Гуука, она мечется по комнате раненым зверем, не может найти себе место. Ани прислушивается к шагам, но Хосров не идёт, а у нее сердце от неопределённости разрывается. Она выходит на балкон и успевает увидеть сидящего на Хане Хосрова, который направляется к воротам.
Хосров в ту ночь во дворец не возвращается, Ани глаз не смыкает.
***
С утра Ани спускается вниз и, проверив конюшню, понимает, что Хосров так и не вернулся. Она идёт в сторону зала, но стража преграждает девушке путь, сказав, что там всё ещё сидят два правителя, и Ани, поняв, что пока они у дверей, подслушать не удастся, идёт к себе.
– Я не хочу его отпускать, – устало трёт переносицу Гуук, который всю ночь так и просидел с Арсланом, думая, как им быть с Хосровом. – Выбившись, он сразу станет целью наших врагов, погибнет. Мы столько крови пролили, мы держим всех в страхе и нас все ненавидят. Он не понимает, что мы сильны только вместе, – говорит правитель. – Завтра, если меня не станет, то согласно нашему договору, всё возглавит Хосров, как второй человек империи. Гукюну далеко до совершеннолетия, и мало ли, что может произойти со мной до того времени. Я, конечно же, доверил бы его жизнь и будущее только вам. Хосров на троне – залог моего спокойствия на том свете, но он хочет именно сейчас. Я отказываюсь его понимать.
– Я его понимаю, – цокает языком Арслан, – и его желание обладания своей империей тоже, но я не понимаю, откуда взялась такая спешка, почему тот, кого никогда не интересовали регалии, вдруг стал ими одержим настолько, что готов пойти против нас.
– Я много об этом думаю, ещё с созыва Совета, и мне кажется, на него влияют, – хмурится Гуук.
– Быть такого не может, кто может повлиять на Ворона, кроме тебя, – отказывается верить Арслан.
– Его супруга.
– Я даже не рассматривал этот вариант, – растерянно говорит Арслан.
– Она единственная, с кем Хосров делится и проводит столько же времени, сколько с нами, он даже ответы сразу не даёт, как раньше, а только обсудив с ней, – говорит Гуук. – Хосров и сам этого не отрицает, постоянно в наших диалогах говоря ее словами. Я долгое время наблюдаю за этой девчонкой и с каждым разом всё больше жалею, что она оправдывает мои ожидания. Мне нужно поговорить об этом с Хосровом, убедить его перестать вмешивать супругу в дела империи, или мне самому придётся разобраться с ней. Поверь мне, я уже еле сдерживаюсь, чтобы не свернуть ее шею.
***