Страница 150 из 171
Ясмин, которая сильно устала и которую впереди ждёт длинная дорога домой, в какой-то момент засыпает прямо за столом. Дауд просит девушку подняться в покои и хотя бы часик отдохнуть, но она, проснувшись, не хочет терять ни минуты на сон и, умывшись, возвращается за стол. С Арсланом Ясмин сталкивается случайно на пути в покои Юны, куда подруга ушла в очередной раз проверять сына. Девушка, растерявшись, пятится назад, а Арслан просит его не бояться.
– Говорят, если любишь, то вреда не наносишь, а я тебя люблю, поэтому прошу, перестань бояться, – не сокращает расстояние правитель, который не хочет пугать девушку. – Я не могу запретить себе смотреть на тебя. Даже из-за уважения к твоему мужу не могу. Я хочу, чтобы ты знала, что отныне я не сделаю ничего, что может нанести тебе вред, но врать я тоже не буду. Ты самое красивое создание в мире, и красота твоя внутри – он увидел её сразу, а я заметил только блеск золота, – грустно улыбается Арслан. – После тебя ничего не растёт, не существует такого мужчины, который мог бы тебя забыть и жить дальше. Поэтому прости мне мои взгляды или выколи мне глаза.
«Существует такой мужчина, – внезапно думает про себя Ясмин. – Он сейчас сына растит и безумно мою подругу любит».
– Я учусь жить заново, и мне моя новая жизнь нравится, – сама делает шаг к нему Ясмин. – Ты душил меня своей одержимостью, а сейчас я свободна. Я хочу тебе верить, я буду стараться, не разочаровывай меня, хотя бы ради нашего сына.
***
Утром после долгих объятий и прощаний Ясмин покидает Иблис. Девушка сильно соскучилась по сыну, она оставила в Чин своё сердце, поэтому не поддаётся уговорам Юны ещё немного погостить и торопится обратно. Арслан вновь провожает ее взглядом с террасы, только в этот раз земля под его ногами не расходится и желания к вину потянуться нет. В этот раз Арслан смотрит вслед со светлой грустью и мысленно готовится в самое ближайшее время взять на руки и прижать к груди смысл своей жизни.
***
Новобрачные не выходят из своих покоев весь следующий день, и их никто не беспокоит. Ани с аппетитом поедает свой любимый десерт – высушенные, а после обильно политые медом и обсыпанные миндалем яблоки прямо сидя в постели, а Хосров лежит рядом, засыпая под шум играющего с занавеской лёгкого ветерка.
– Мне кажется, Гуук на меня обижен из-за идеи провести свадьбу в двух местах, – вдруг говорит правитель.
– Вы же нормально общались, – откладывает блюдо в сторону девушка и поворачивается к нему. – Да и почему ему обижаться на твоё законное желание?
– Я сказал, мне кажется, я не уверен. Меня эта мысль уже неделю с момента, как я объявил о двух свадьбах, мучает, – говорит Хосров. – На наших знамёнах трех лучевая звезда, нас трое, и мы всегда всё делаем вместе, а Иблис считаем сердцем всего. Я уверен, что свадьба Арслана и в том числе и наша по размаху были бы такими же, как и свадьба Гуука.
– Теперь я жалею, что предложила провести свадьбу у тебя, – поникшим голосом говорит Ани, и Хосров сразу притягивает ее к себе. – Я подумала, что тоже хочу свой дворец, свою землю. У Юны Иблис и Идэн, у Ясмин империя Чин, а у меня будут твои земли. Мне тогда не казалось, что это может задеть твоего друга.
– Может, и не задело, а я так думаю, – морщинка меж бровей мужчины не разглаживается.
– Всё равно это безобидное желание, – бурчит Ани. – Иблис видел свадьбу, рождение наследника, а теперь пора это всё увидеть и твоим землям.
– Наши земли не разделяются, в том то и дело, – поглаживает ее Хосров. – Иблис и мой город тоже.
– Я понимаю тебя, как жаль, что ты меня понять не хочешь. Если ты не хочешь вторую свадьбу, то мы можем вообще её не проводить, – еле слышно говорит девушка и сползает с кровати.
– И ты обиделась, – смотрит на нее правитель.
– Нет, всё нормально, – с трудом контролирует свой голос Ани и якобы ищет ненужную ей сейчас накидку в сундуке на полу. Хосров слезает с кровати и, подойдя к ней, обнимает ее со спины.
– Я знаю, ты хочешь быть хозяйкой своего дворца, тут ты думаешь, что уступаешь Юне, – целует ее в затылок правитель и поворачивает лицом к себе. – Я сделаю хоть десять свадеб, ты только пожелай и не грусти. Я люблю тебя больше всего на этом свете, так что даже если Гуук обиделся, то он эту обиду проглотит.
– Я тоже тебя люблю, – солнечно улыбается ему Ани и, прижавшись лицом к его плечу, вспоминает их первый разговор о Гууке в купальне, где, в отличие от этого момента, во главе было поставлено желание Дьявола.
***
Арслан прибывает в столицу империи Чин со своими людьми через месяц после свадьбы Хосрова. Он посылает своих приближённых воинов размещаться в постоялом дворе, а сам с небольшим сопровождением направляется во дворец Мерт Дауда. Гуук и Хосров, узнав о ребёнке, сильно обрадовались, поздравили Арслана с рождением сына и даже пошутили, что могут напасть на империю Чин и забрать Арэма. Арслан шутку не оценил.
Он смутно припоминает свой путь из Иблиса, потому что мысленно всё время находился со своим сыном, разговаривал с ним, к груди прижимал. Арслан несся сюда изо всех сил, не давал своим войскам толком делать передышек, а сейчас стоит посередине вымощенного жемчужного цвета мрамором двора и шагу дальше ступить не может. Воины растерянно переглядываются, так и топчутся рядом, ожидая решения своего повелителя. Арслан отходит к железному ограждению сбоку, приваливается к нему и пальцами по горлу водит, застрявшее там сердце обратно в грудь вернуть хочет. А вдруг Арэм на него не посмотрит? Вдруг не примет? Вдруг не захочет такого отца, который его маму собственную кровь глотать заставлял? Что тогда Арслану делать? Как объяснить, как донести до Арэма, что он сожалеет и вечность сожалеть будет, что если бы было возможно, то даже ценой собственной жизни бы свои ошибки исправил.
Дауд не особо рад Арслану в своём дворце, но он изначально знал, что так и будет, сам согласие на это дал, поэтому он справляется с нахлынувшей ревностью и, увидев пригвождённого к ограждению мужчину, сам идёт к нему.
– Боишься? – останавливается напротив хозяин дворца.
– Очень сильно, – выпрямляется Арслан. – Даже колени дрожат, – нервно усмехается. – Никогда не думал, что буду так остро чувствовать страх. Теперь мне придётся тебя убить, я в страхе признался.
– Всё правильно, – улыбается Дауд. – Первое, что следует за твоим именем – бесстрашие, но кто знал, что ты крошечного человечка испугаешься.
– Кончай смеяться, – злится Арслан. – Веди меня к сыну.