Гукюн @el_kniga

Во внутреннем убранстве дворца девушка оставила почти все те же цвета, только главный зал, в котором работы всё ещё продолжаются, будет отделан в чёрном, красном и золотом цвете. От пола до середины стены будут выкрашены в тёмно-красный плавно перетекающий в чёрный. Потолок будет выкрашен в золотой, а росписи на нём будут сделаны чёрной краской. Юна решила и Идэн одеть в свои любимые цвета. Также Юна потребовал расширить окна, чтобы в комнату беспрепятственно проникало больше солнечного света.

С Иблис дела посложнее, потому что центральная часть города фактически отстраивается с нуля. Ани, по просьбе Юны, как доверенное лицо контролировала выдачу временного жилья для тех, чьи дома пострадали больше всех, а сейчас следит за строительством новых для пострадавших. Ани весь день пропадает в Иблисе, занимается городом и базаром, иногда к ней присоединяется и Хосров.

Вот и сегодня, пока Ани с другими девушками ухаживают за центральным городским садом, который пострадал меньше всего, он останавливает с ней рядом Хана и, спрыгнув с коня, целует ее в лоб.

– Ты совсем заработалась, – нежно говорит Хосров уставшей, но счастливой девушке.

– Мне это всё очень нравится, – довольно улыбается Ани. – Я хочу быть частью этого города и оставить и от себя что-нибудь. Вы воюете, о вас слагают песни, а я сажаю цветы, обо мне песен слагать не будут, но хотя бы я знаю, что этот куст розы я посадила своими руками. Я вернул долг городу, который меня принял, – стряхивает с колен землю девушка. – А ещё я познакомилась со столькими людьми, завела новых друзей. Мне очень интересно проводить так дни, чем весь день сидеть во дворце и ловить мух.

– Ты моё сокровище, – поглаживает ее блестящие под солнцем волосы мужчина. – Если это и правда доставляет тебе удовольствие, то и я рад. Главное, чтобы тебе было хорошо. Уверен, все цветы, которых коснулись твои руки, будут в этом саду самыми красивыми.

– Ну пока я успела посадить только эти розы, – показывает на кустик Ани. – Мне сказали, они должны вырасти белоснежными. Первый букет я подарю тебе, и ты поверишь, что я рождена для этого.

– Я и не сомневаюсь.

***

До отъезда Дауда из Иблиса Юна получает от него письмо Ясмин, которое по несколько раз перечитывает. Она долго не может скрыть улыбку, узнав, что подруга носит ребёнка, поздравляет Дауда, просит его беречь девушку и обещает, что уговорит мужа приехать с визитом, учитывая, что ждать Ясмин в Идэне из-за Арслана не стоит. Юна делится счастливой новостью с Гууком, который настаивает хотя бы до рождения ребёнка об этом во дворце не говорить – Арслан пережил тяжелое ранение, всего лишь как месяц встал на ноги и учится жить снова. Гуук уверен, что новость о ребёнке откинет его назад в недавнее прошлое, и в этот раз он вряд ли оправится. Кроме них о ребёнке знают и Ани с Хосровом.

Каждые две недели подруги пишут письма для Ясмин и через гонцов отсылают в империю Чин. Вот и сегодня Юна, которая полдня провела на конюшне с Венусом, возвращается во дворец, чтобы забрать письмо Ани и передать ожидающему гонцу, но подруга в ее комнате не оказывается. Юна находит Ани во втором зале, где она вместе с ещё семерыми женщинами, среди которых супруга управляющего города и Шуи, обсуждают открытие ещё одной швейной мастерской, которая бы обеспечила работой женщин города. Юна здоровается с поднявшимися с места, стоит ей войти, женщинами и просит Ани в коридор.

– Твоё письмо готово? Гонец ждёт, – сразу переходит к делу Юна, стоит подруге закрыть за собой дверь.

– Готово, сейчас принесу, оно в комнате, – кивает Ани. – Ещё я хочу небольшой подарочек малышу положить, в прошлый раз он не был готов.

– Конечно, неси и письмо, и подарок, я тоже пару гостинцев положила. Думаю, Ясмин будет приятно наше внимание.

– Самой Ясмин я подарок потом выберу, хочу с Хосровом посоветоваться, но ребёнку сейчас пошлю, жди меня, я мигом, – Ани убегает к лестницам, а Юна поглаживает живот, пытаясь успокоить разбушевавшегося малыша. Она ругает себя, что не послушалась лекаря и опять полдня проходил, и в итоге сейчас невыносимо ноют отекшие ноги. Юна прислоняется к прохладной стене, пытаясь перенести часть своего веса с ног на неё, как видит вышедшего в коридор из одной из комнаток Арслана.

– У Ясмин будет ребёнок? – Юна даже рта открыть не успевает, как остановившийся напротив правитель ошарашивает ее вопросом.

Арслан слышал, ему подтверждения и не нужны, но он всё равно от Юны отрицательный ответ ждёт, всё равно надеется.

– Вы подслушивали, – пытается выиграть себе время Юна, понимая, что попалась.

– Я собирался выходить из комнаты и услышал. Это не подслушивание. Ответь на мой вопрос, – севшим голосом просит мужчина.

Юна нехотя кивает.

– Давно? – спокойно спрашивает Арслан, ни тон, ни выражение лица то, как с его только начавших зарастать ран плоть сходит, не показывают.

– Я узнала от Дауда, когда он был здесь, – виновато отвечает Юна.

– Понятно, – тихо говорит Арслан и, услышав топот сбегающей с лестницы вниз Ани, удаляется, оставив Юну проклинать себя за неосторожность.

Арслан идёт прямо к себе, рычит на стражу, требуя испариться из коридора, и, войдя в комнату, закрывает за собой дверь. Он подходит к окну, задёргивает тяжелые занавеси, закрывая раздражающее его солнце, и валится на кровать. Нет ничего страшнее чувства сожаления, и его горечь сейчас Арслану кости разъедает. Каждое утро, вечер, каждую минуту каждых суток – он сожалеет. Сожалеет и знает, что не исправить, что хоть колени в мясо сотрёт, его не простят. Сожалеет, что вёл себя, как враг, с той, кто его дышать научил, что не лёг у ее ног, не смог показать и доказать свою не умещающуюся в одного жалкого человека любовь. Что так мало целовал, обнимал, что все их ночи, когда он лежал, зарывшись лицом в локоны, отливающие золотом, – он спал. Надо было сидеть рядом, каждое мгновение ловить, потому что больше всего этого не будет, а Арслану дальше нечем жить. Жалеет, что не отрубил свои руки, ей боль несущие, что поздно понял, что полюбил, а поняв, не открыл ей своё сердце, продолжал ее душу и тело терзать. Но теперь все эти сожаления разом меркнут. Теперь Арслану век свой доживать и до последнего вздоха о том, что отцом ее ребёнка не стал, – жалеть. У Арслана не будет продолжения, не будет того, кто в себе образ девушки носит и ради кого бы он жизнь полюбил. Ясмин родит наследника Дауду, и, видят небеса, Арслан способен многое поднять, даже ее уход смог бы, но это не сможет.