Гукюн @el_kniga

Гуук переводит дыхание, пока у него под ногами корчится в предсмертной агонии последний воин врага. Он швыряет его глаза в чан, не вставая с места, и, попав, довольно ухмыляется.

– Воистину ты дьявол, – падает на пол обессиленный Дауд и только сейчас замечает единственного выжившего из армии Чжу, который, умываясь слезами, дрожит в углу.

Гуук, поднявшись с места, подходит к рыженькому пареньку, нагибается к его лицу и, поглаживая окровавленными руками волосы, говорит:

– Ты накормил моего ребенка, ты не умрёшь, но расскажи всем, что я делаю с теми, кто смеет покушаться на моё.

Парень часто-часто кивает и, путаясь в своих конечностях, бежит к выходу.

– Я не забываю добро, – обращается Гуук к Дауду и возвращается к своему трону. – Ты выиграл мне время, ты спас жизнь моей семьи. Всё, что империя черепов может для тебя сделать, – сделает. Знай, что в этой части света у тебя есть братья.

Хосров, ноги которого уже не держат, тоже опускается прямо на пол и кивает, соглашаясь со словами Гуука.

– Ты поступил так же несколько месяцев назад, я не хотел оставаться в долгу, – отвечает Дауд. – До того, как я покину империю, я должен передать твоей супруге послание от Ясмин.

Гуук приказывает позвать Юну во второй зал, не желая, чтобы девушка увидела то, что творится здесь, а сам идёт во двор к своим войскам. Гуук благодарит своих воинов, клянется обрушиться на империю Чжу, обещает своим войскам, что это было только начало, и они напьются крови.

***

Биби от боли чуть не умирает, Юна высылает воинов найти Шуи и, если она жива, срочно привести во дворец. Шуи и Тай находятся живыми, спрятавшимися на чердаке, чему Юна несказанно рада. Шуи сразу приступает к своим обязанностям, помогая дворцовым лекарям. Юна усиленно не смотрит на повозки, вывозящие трупы со двора, только молит небеса, чтобы этот противный скрип колёс уже прекратился, но часы идут, а тела мёртвых солдат во дворце не убывают. Юна узнает, как в городе дела, кому нужна помощь, поднимает на ноги всех лекарей столицы. Она вымотана, голодна, но даже кусок хлеба ко рту поднести нет сил. Поняв, что большее она сегодня уже сделать не может, она еле добирается до разворошенной кровати и валится на нее прямо в пахнущей костром и кровью одежде. С первыми лучами солнца она чувствует обнимающие ее руки на своём животе.

– Спасибо, что вернулся, – сонно бурчит девушка.

– Спасибо, что дождалась, – целует ее в затылок Гуук.

***

Гуук не распускает войско, боясь, что, воспользовавшись слабостью империи, на него нападут. Он узнаёт, что границы выдержали атаку, но воинов не отзывает, напротив, приказывает укреплять границы и временно закрыть въезды в империю.

Следующие дни полностью заняты восстановлением в первую очередь здоровья раненых и погребением погибших. В Иблисе объявлен семидневный траур по погибшим. Юна, несмотря на своё положение, весь день проводит в центре города, поддерживает свой народ, контролирует уход за ранеными. Помимо слов благодарности за спасение Юне приходится слышать и проклятия от обезумевших от горя людей, потерявших своих родных. Девушка прекрасно понимает их чувства и достойно выдерживает каждое слово, пусть и неприятное, сказанное в адрес своего мужа. Большая часть города всё равно благодарит правителей, скандирует имя Дьявола даже по ночам и, бросив все дела, помогает восстанавливать Идэн.

***

Ани ворочается на постели, не в силах уснуть, и, выпутавшись из объятий Хосрова, идёт к окну. Мутная дымка за окном понемногу рассеивается, солнце лениво просыпается над всё ещё дымящимся городом. Ани наслаждается открывшейся перед глазами картиной, любуется красотой неба и недовольно хмурится, услышав доносимое ветром до нее «Гуук». Снова эта толпа, собравшаяся у стен дворца, которая восхваляет своего правителя и порой не умолкает до глубокой ночи.

– И пришёл спаситель, – с грустью говорит девушка, чувствуя, как горячее дыхание опаляет ее шею.

– Чем ты недовольна? – не понимает Хосров.

– Ты воевал с ним плечом к плечу, ты столько сделал для империи, чуть не погиб, а они всё равно выкрикивают только его имя, – обиженно говорит Ани.

– Он ведь правитель.

– Ты тоже.

– Мне не важно, чьё имя они кричат, – поворачивает ее лицом к себе Хосров. – Мне важно, что мы успели и я могу тебя обнимать.

– А мне обидно за тебя, – уткнувшись лицом в его грудь, бурчит Ани. – Думаешь, это потешило бы мою гордыню? Нет. Просто грустно, что у империи три правителя, которые ни в чём не уступают друг другу, а на устах имя только одного из них. Я хочу, чтобы народ и тебя видел, и твои усилия ценил.

Глава 21. Солнце взошло

– Прошло четыре месяца с битвы за Иблис, а мы всё ещё чего-то ждём! – нервно ходит по пока ещё частично восстановленному главному залу дворца Хосров.

Гуук восседает на троне, отбивает пальцами дробь по подлокотнику, думает о чём-то своём.

– Я поражаюсь твоей выдержке и вовсе не в хорошем смысле, – продолжает Хосров. – Они убили наших людей, разрушили наш город, посягнули на честь моей женщины! Я спать по ночам не могу от того, насколько сильно хочу стереть его империю с лица земли, хочу, чтобы и его народ почувствовал на себе весь тот ужас, который пережил наш. Мы должны уничтожить всё, что осталось от его империи, а лично его род весь вырезать.

– Они чуть не убили мою беременную жену, – наконец-то переводит своё внимание на брата Гуук. – Думаешь, твоя злость глубже моей? Думаешь, только ты тут жаждешь отмщения? – нахмурившись, смотрит на него. – Но я тебе уже в сотый раз повторяю – мы не готовы. Мы не можем себе позволить оставить пока всё ещё слабый и не оправившийся после нападения Иблис и уйти на ещё одну войну. Дай нам время, и мы сотрём их с лица земли.

– Я только и делаю, что даю время! – восклицает Хосров. – Ты мне это и два месяца назад говорил. Мы должны показать всем остальным, чего им будет стоить нападение на нас. Мы ведь всегда так поступали, что, черт возьми, случилось?

– Семья случилась, – встаёт на ноги Гуук и идёт к нему. – Странно, что ты этого не понимаешь. Я не могу оставить мою семью здесь без меня, пока не буду уверен, что Идэн снова превратился в крепость, а стены Иблиса охраняет сотня войск.

– Да никто на нас больше не нападёт! – злится Хосров. – Все, поджав хвосты, по норам попрятались, и ты это прекрасно знаешь.