Гукюн @el_kniga

Гуук раздевает ее медленно и нежно, каждый оголившийся сантиметр кожи поцелуями покрывает. Сегодня была свадьба, но ничего не изменилось, это его же Юна, его жизнь и любовь, та, кого он привёз в Иблис в кандалах, и та, кто надел эти кандалы на Гуука. С улицы доносится музыка и гогот, а Юна ему в плечо стонет, сильнее ногами сжимает, под поцелуи подставляется. Потухшие свечи погружают комнату в темноту, слышны только рваные вздохи и стоны, сегодня луна, свет которой пробивается в окно, единственный свидетель их союза. Гуук знает ее тело наизусть, но каждый раз с Юной как в первый, он так же жаден до нее, как и в ту самую первую их ночь, которую ему удалось получить обманным путём. Ни один бой, ни одна победа не дают ему даже толику тех чувств, которые он получает, только увидев ее улыбку, только услышав слетевшее с самых желанных губ своё имя. Гуук построил себе алтарь и поклоняется он девушке, которая вовсе не Бог, но та, ради кого Дьявол готов вырвать своё сердце. Если и жить, то только рядом с ней, приходя в ее дом, кушая с ее рук и растя их детей, по-другому Гуук не то чтобы не хочет, он просто не сможет. Он потерял ее совсем недавно, и ясное летнее небо чёрные тучи накрыли, но что они перед тем, что дыша, передвигаясь, безумно завывая ее имя посередине степи, Гуук перестал чувствовать себя живым. Пусть только рядом будет, возмущается, ругается, жалуется ему на него же, но пусть будет здесь всегда, пусть хранит в себе, как в сосуде, его сердце.

Он опять ее целует, Юна хихикает, что губы распухли, Гуук даже не оправдывается, зажимает в руках так, что девушка чуть не задыхается и, только услышав шутливое «ребёнка раздавишь», моментально отпускает.

– Люблю тебя. Всегда любить буду, – шепчет он, прислонившись лбом ко лбу.

– Я знаю, – обхватывает ладонями его лицо Юна. – Я запомнила – ты моя любовь, я – твоя жизнь. Нарушишь слово – я тебе Ад на земле устрою.

– Я лучше умру, чем это изменится, – твёрдо заявляет Гуук и увлекает ее в долгий поцелуй.

Юна отключается сразу же после секса, а правитель, укрыв ее, одевается и спускается вниз дальше праздновать.

***

Ани в тёмно-синей тунике, обнажающей ключицы, меж которых поблёскивает чистой воды бриллиант, на длинных пальцах девушки поблёскивают усыпанные драгоценными камнями кольца. Она сидит рядом с Хосровом, улыбается его комплиментам и чувствует, как счастье грозится пробить грудную клетку.

– Никогда не видел его таким счастливым, как эти два дня, – кивает в сторону вернувшегося во двор Гуука Хосров.

– Он вновь обрёл любовь всей его жизни, его можно понять, – улыбается Ани.

– А знаешь, кто любовь всей моей жизни? – притягивает ее ближе Хосров, и Ани отрицательно машет головой.

– Ты.

Девушка моментально заливается краской.

– Я даже представлять не хочу, что пережил Гуук, пока искал Юну, потому что, мне кажется, я бы твою потерю не пережил, – твёрдо заявляет Хосров.

– Мой господин, – тепло улыбается ему Ани, – вы меня не потеряете.

– Я люблю тебя, – кладёт голову на ее плечо мужчина.

Часть гостей, откланявшись, удалилась, приглашённые издалека уже занимают отведённые им покои во дворце, но музыка не умолкает, а слуги по прежнему суетятся вокруг столов и скатертей, обслуживая тех, кого не берёт ни усталость, ни вино. Музыканты вновь настраивают инструменты, Гуук вместе с Арсланом и Хосровом, которые оставляют свои пары продолжать без них, переходит за стол воинов, и веселье начинается заново.

***

Ясмин поднимается наверх переодеть тунику, на которую разлила вино, и решает делать это очень долго, надеясь, что к тому времени пир уже закончится и ей больше не придётся воевать с собой, стараясь не смотреть на Дауда, чей взгляд она чувствовала на себе весь вечер. Дворец абсолютно пустой, все во дворе, внутри тихо и прохладно, хочется навеки в этом приглушенном свете одной остаться. Она уже доходит до лестницы, как ее, резко схватив за руку, тянут в сторону подсобной комнаты и закрывают за ними дверь. В комнате темно, только лунный свет в окно падает, но Ясмин его по запаху узнаёт.

– Господин, выпустите меня, – испуганно просит пришедшая в себя девушка.

– Выпущу, но сперва послушай, – удерживает ее за плечи Дауд.

– Пожалуйста, эта выходка будет стоить мне жизни, – пытается дорваться до двери Ясмин, которая бежит не из-за страха перед Арсланом, а перед собой, потому что ее рвёт на куски от желания прислониться лбом к его груди, пусть она заплакать и освободиться хоть от части душащей ее боли не сможет, слёз не осталось, но зато тепло вновь почувствует.

– Я не могу перестать о тебе думать, ты мне снишься, ты сидишь в моей голове и не хочешь уходить, – закрывает грудью путь к выходу Дауд. – Я не хотел приезжать на свадьбу, потому что знал, что увижу тебя и сойду с ума, а я ведь пока не готов. А сейчас, сидя там внизу, я не мог смотреть на то, как он тебя обнимает, от ревности умирал.

– Он убьёт меня, если нас поймают, вам ничего не будет, – отчаянно машет головой девушка, отказываясь воспринимать информацию, которая опять пахнет надеждой. Ясмин помнит, что боль от неё не стоит этой веры.

– Не убьёт, я не позволю, я никому не позволю навредить тебе.

– Положишь империю, войска, возможно, свою жизнь ради девушки, с которой переспал? – истерично смеётся Ясмин.

– Ты не просто девушка, с которой я переспал, – обхватывает ладонями ее лицо Дауд. – Ты та, ради кого и нужно воевать, а если надо, то и умереть не страшно. Я собираю силы, я приду за тобой. Я хочу, чтобы ты мне верила.

– Я не верю обещаниям, не верю словам. Вы меня у ворот дворца бросили, как я могу вам верить? – ищет в темноте, за что бы уцепиться, Ясмин, а то на ногах стоять всё тяжелее. – Оставьте меня, прошу вас.

– Просто скажи мне одно слово, о многом я не прошу, – вглядывается в поблёскивающие под лунным светом глаза Дауд. – Скажи, если я встану у порога с войском, если смогу с ним справиться и не лягу под землю, ты выйдешь ко мне? Ответь мне «да» или «нет».

Ясмин опоры не находит, она ее находит. Дауд притягивает ее к себе и обнимает. Пауза длится пару минут, Ясмин давится поднявшимся к горлу сердцем, а он слушает тишину, потому что его сердце в ожидании ответа замерло, не бьётся.

– Выйду, – треснуто отвечает Ясмин, – но захотите ли вы меня?

Дауд сперва не понимает, а потом внимательно слушает короткий монолог девушки и касается губами ее лба.