Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 39 из 66

, на мужской могиле обычно оставляли еще и рюмку водки, накрытую хлебом, которая должна была простоять там сорок дней

[490]

[Валдайский район, 2007. См.: АЛФ НовГУ. К. 35. П. 5. Л. 60.]

. Продолжали пышно поминать умершего и на девятый, и на двадцатый день после кончины

[491]

[Хвойнинский район, 2025. Из личных материалов автора.]

(полусорочины), и, конечно, на сороковой день.

Это неуемное ритуальное «закармливание» усопшего должно было обеспечить его сытое и довольное существование на первое время пребывания в потусторонней реальности. Нельзя было скупиться на поминальную снедь, в противном случае покойник мог вернуться «за добавкой». О важности поминок сообщает нам новгородка Мария, жившая в XV веке. На смертном одре она написала берестяное завещание, в котором передавала все, что у нее оставалось, родственнику Максиму:

«Пусть он на это наследство совершит по мне поминки»

[492]

[URL: https://gramoty.ru/birchbark/document/show/novgorod/692/.]

.

А не справить поминки — это обречь умершего на голодную жизнь после смерти:

«Вот было, снится женщине сон, что приходит к ней мальчик, маленький такой, говорит ей: “Вот умер я столько-то лет”, ну, скоко, не помню я, и трясет денюжкой и говорит ей, мол, мать похоронила его, только денюжку дала, а поминки-то не справила, а он кушать хочет. Ну, женщина потом и спроси его: “А где твоя мать живет?” Ну, он ей сказал. Ну, она пошла и мать нашла, ей сказала. Ну, мать заплакала, запричитала и справила поминки. И не являлся ей больше»

[493]

[В некоторых районах по детям поминки не справляли. См.: Мошенской район. 1985 // Архив НГОМЗ. № 1850 (1388). Л. 81.]

,

[494]

[Старорусский район, 1990. См.: Черепанова О. А. Мифологические рассказы и легенды… С. 18.]

.

Кутья — обрядовое поминальное кушанье, сладкая каша с изюмом.

Oleg Vi

Родственника, отошедшего в мир иной, нужно было снабдить не только провиантом, но и одеждой и обувью. Одежда на покойнике должна быть новой

[495]

[Любытинский район, 1985. См.: Архив НГОМЗ. № 1851 (1386–1). Л. 69.]

, чтобы «там он выглядел хорошо»

[496]

[ФНО 2005. С. 64.]

, и светлой, ведь если явится туда в темных вещах, то его «там стирать заставят»

[497]

[Боровичский район, 2006. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Лахмоткиной А. Л. 21.]

. Отправлять покойного на тот свет нужно исключительно в удобной обуви, чтобы он там не спотыкался

[498]

[Волотовский район, 2009. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Яковлевой А. Л. 23.]

. Конечно, необязательно набивать гроб вещами на все случаи

жизни

смертного путешествия. Достаточно одеть любого нуждающегося живого, чтобы «там» покойнику было тепло и он не приходил жаловаться:

«Милостыньку не подашь — будет сниться во сне. Если голой, босой — надо одежу подать. Здесь подашь, а там его обуют, оденут»

[499]

[Крестецкий район, 2003. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Воскресенской Т. Л. 37.]

.

О недостающих на том свете вещах покойник обязательно напомнит во сне и попросит передать через другого новопреставленного:

«Умерла вот в Старой Руссе девочка. Этой девочке было девять лет. А они девочку-то нарядили, платье цветное, туфельки-то ей хорошенькие надели. И вдруг приснилася матери и говорит: “Матушка, сходи ты, на той улицы девочка, и пришли ты по ей [с ней] и мне тапки, нихто тут не ходит в туфлях, все в тапках. И вот ты низачем одела мне цветное платье. Вот все ходят в белых платьицах-та, а ты мне цветное одела”. Вот мать-то, как она рассказала, пошла, тапки купила, как во сне-то приснилося. Пошла в тот дом, где она сказала, — а ведь не знала эту улицу — и приходит в этот дом, говорит: “Сюда я попала аль не сюда?” Бабка старая ее встречает, говорит: “Да сюда, сюда, родная моя”. И лежит там тоже девочка померши, а етой двенадцать лет, и в гробу. Бабка матери той говорит: “Положьте”. Положила мать в гроб тапочки, и сниться перестала»

[500]

[Старорусский район, 1990. См.: Черепанова О. А. Мифологические рассказы и легенды… С. 19. Приводится в сокращении.]

.

Претензии покойников могли касаться и их нового «местожительства». Некоторых не устраивало расположение гроба по сторонам света. Свои жалобы они высказывали родным, как правило, в сновидениях:

«Я жену свою, Якимовну, семь раз видал. Приходит во сне. Говорит, что гроб не так положили, не на восток, а на северо-запад. Надо передвинуть»

[501]

[Маловишерский район, 2010. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Осиповой М. Л. 27.]

. Другие же снились, чтобы, наоборот, похвалить свои кладбищенские апартаменты за хорошее освещение и отопление и даже рекомендовать их к подселению родственникам:

«Она [мама] мне снитцы на второй день: сестру Маню тоже здесь хороните — здесь солнышко светит и земелька тепленька»

[502]

[Хвойнинский район, 2025. Из личных материалов автора.]

.

Увы, не все покойники отличаются деликатностью, чтобы скромно и ненавязчиво являться лишь во снах. Многие из них приходят в дом и показываются своим близким или же дают знать о своем присутствии звуками. Проникают покойники чаще через дверь, но иногда и через окно. Поэтому-то все проемы нужно было обязательно обезопасить. В первую очередь перекрестить (

«как умрет человек, нужно все окна перекрестить, чтобы он не пришел, — меня мамушка учила, чтобы все было крестом»

[503]

[Валдайский район, 2007. См.: АЛФ НовГУ. К. 35. П. 5. Л. 15.]

), зааминить

[504]

[Черепанова О. А. Мифологические рассказы и легенды… С. 13.]

(осенить крестным знамением, произнося «аминь») и залить

[505]

[Демянский район, 1990. См.: ТФНО 2001. С. 300.]

(окропить святой водой). А для того чтобы усилить эффект защиты, крест делали видимым, рисуя его углем на окнах:

«Мать стукала до сорочины. Взяла уголь из печки и пошла кресты на каждом окне крестить. Накрестила крестов — на второй день стуканья меньше было, только на чердаке»

[506]

[Мошенской район, 2005. См.: АЛФ НовГУ. К. 33. П. 1 (продолжение). Л. 93.]

.

Похороны ребенка в России. Рисунок Э. Барлака, 1906–1907 гг.

National Gallery of Art

Ну а если и крест со святой водой не помогали, то в ход шло холодное оружие! На порог клали нож лезвием во двор

[507]

[Мошенской район, 1985. См.: Архив НГОМЗ. № 1850 (1388). Л. 80.]

или вставляли топор

[508]

[Любытинский район, 2000. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Щетинкиной В. Л. 15; Хвойнинский район, 2025. Из личных материалов автора.]