Страница 35 из 66
Глава 4. Смерёдушка
«Нас было две девочки. Отец помер, когда три года было мне. Дрова возил на зиму. Попил холодной воды и помер. “Ганька, Ганька, что ты будешь делать с двумя девочками одная, когда я умру?! Я заберу одну с собой”, — сказал отец мамке перед смертью. Через год в тот же день девочка и умерла»
[419]
[Волотовский район, 1993. См.: Архив НГОМЗ. № 2542 (1660). Л. 115.]
.
Таинственная, непредсказуемая, непостижимая. К ней готовятся, а она не приходит. О ней не помышляют, а она тут как тут. Иногда ее можно предугадать, но избежать невозможно. Она неотвратима, но, когда точно нагрянет, не дано знать никому. Она — конец, она же и начало. Она — лицо того света, иного мира, потусторонней реальности. Она — сама Смерть.
Смерть, притка, памха…
Смерть, смертка, смерётка, смерёдушка… Неумолимое, своенравное, злое существо, распоряжающееся судьбами людей, похищающее, отбирающее, уводящее самых любимых:
«Ой, как от нас тебя смертка лютая, увела от нас родну мамыньку…»
[420]
[ФНО 2005. С. 83.]
Существо, которое иногда возможно увидеть:
«Пришла врачиха да сделала укол. “Ох, тошнехонько, не такой укол-то мне сделала”, в окошко-то взглянул и закричал: “Ох, смерёдушка идет!” И повалился на подушку. Увидел в окошко, что смерёдушка идет»
[421]
[Крестецкий район, 2003. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Воскресенской Т. Л. 67–68.]
. Существо страшное, от которого иногда можно избавиться, но лишь на время:
«Маша-соседка говорит: лежу я ночью. Приходит в черном весь большущий мужичига, и на руках черные перчатки. И выташил меня с кровати. “Пойдем, — говорит, — пойдем”. А я дошла до Аннушкиной избы: “Не пойду (все упиралася) и не пойду!” Дернула, от ево вырвалась. “Ну, ладно, ешо годов 30 не приду”. 30 годов и не пришел. Пришел, она и умерла [через тридцать лет]»
[422]
[Крестецкий район, 2003. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Воскресенской Т. Л. 67.]
.
Похороны. Гравюра неизвестного художника, 1732 г.
The Rijksmuseum
В старину смерть на Новгородчине называли еще и
приткой
. Притка может представать в человекоподобном виде и развлекаться приводящим к гибели «сталкерингом»:
«…выходит к нему [путнику] в белом мужчина. “Стой, — говорит, — постой!” Он как испугался!.. И до самого дома все бежал. Прибежал домой и говорит: “За мной кто-то гнался белый!” Ну и назавтра как слег — три месяца пролежал и умер. Смерть его гнала!.. А раньше притка называли… Ему надо было остановиться, и сказал бы: “Тьфу!.. Ты что за мной гонишь!” И всё. А он до самого дома бежал»
[423]
[Власова М. Энциклопедия русских суеверий… С. 537.]
.
Другая новгородская персонифицированная напасть, приносящая погибель, — это
памха
, или
памжа
. Облик этого существа неуловим, но ясно одно: когда памха придет, все сгинет и пропадет.
«Эка, братец, памха пришла, что у нас было, все сплыло»
[424]
[Власова М. Энциклопедия русских суеверий… С. 486.]
. Памха — сама смерть. Человеку, которому желали смерти, говорили:
«Скоро ли на тебя памха придет!»
[425]
[Валдайский район. См.: НОС 2010. С. 787.]
А когда было ясно, что человеку не жить:
«Памжа ему пришла»
[426]
[Поддорский район. См.: НОС 2010. С. 786.]
. В новгородских деревнях от старожилов и сегодня можно услышать поэтичный глагол
памшиться: «Все памшились, одна я осталась»
[427]
[Новгородский район, 2021. Из личных материалов автора.]
. Это значит, все покрылись седым мхом
[428]
[Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. Т III. М.: Прогресс, 1986. С. 195.]
— умерли.
Памжи все равно никому не избежать, поэтому пусть уж она тогда хотя бы будет хорошей. Награда в виде хорошей смерти вас найдет, если вы вели праведный образ жизни и не занимались колдовскими практиками
[429]
[Славянские древности… 2012. Т. V. С. 61.]
: смерть будет легкой, быстрой и без мучений. «Умереть хорошо» — это умереть естественной смертью, «избыв свой жизненный век»
[430]
[Виноградова Л. Н. Смерть хорошая и плохая в системе ценностей традиционной культуры // Категории жизни и смерти в славянской культуре: сборник статей. М.: Ин-т славяноведения РАН, 2008. С. 49.]
, то есть не слишком рано и не слишком поздно. Многие хотели бы умереть в день Пасхи (сразу в рай отправишься), а некоторые, как один крестьянин Новгородской губернии, мечтали, чтобы их «грозой убило»
[431]
[Власова М. Энциклопедия русских суеверий… С. 510.]
. Казалось бы, не самая естественная смерть. Но логика такова: если молния находит человека, значит, в нем укрылся черт. И Господь, гневной стрелой поражая нечисть, невольно может убить и человека. В такой ситуации «погибший от молнии воспринимался как безвинная жертва и как тот, чье тело оказалось очищенным от скверны»
[432]
[Виноградова Л. Н. Смерть хорошая и плохая… С. 53.]
. Правда, для своей супруги тот же крестьянин «заказал» не столь легкую смерть, как себе: он мечтал, чтобы жена «родами померла»
[433]
[Власова М. Энциклопедия русских суеверий… С. 510.]
. Зато оба варианта кончины должны были, по народным представлениям, гарантировать стопроцентное попадание семьи в рай!
Рай и ад по-новгородски
А вы уверены, что рай, местопребывание праведников, — это обязательно мир небесный? Например, среди новгородцев в XIV веке бытовало представление о том, что рай, созданный Богом для Адама и Евы, до сих пор находится на земле. Он был обнаружен Моиславом-новгородцем и его сыном Иаковом, которым посчастливилось даже потоптаться у входа в райскую обитель.
А дело было так. Где-то в северных морях два потерпевших крушение новгородских суденышка после долгих скитаний по водам наконец прибило к величественным скалам. На горе моряки увидели ослепительное изображение Деисуса, словно созданное рукою самого Бога. И хотя солнце еще не поднялось, было светло от изумительного «самосветящегося» горного света, а воздух наполнялся звуками пения и ликования. Моряки решили отправить на разведку одного из членов команды, но когда он взобрался на вершину, то вдруг радостно вскрикнул, шагнул в самое сердце чуда… и бесследно исчез. За ним был отправлен еще один смельчак, который, добравшись до вершины горы, «с великой радостью» бросился прочь от своих товарищей и тоже словно растворился.