Страница 26 из 66
[Любытинский район, 1986. См.: Черепанова О. А. Мифологические рассказы и легенды… С. 28.]
. Однако иногда трудно определить, в образе какого именно животного показывается «хозяин»:
«Я его видела, дворового. Он большой такой, черный, как зверюга такая черная, наподобие гада, только он толстый»
[282]
[Крестецкий район, 2003. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Бандуры М. Л. 28–29.]
.
Домовой-дворовой может представать и в человеческом обличье: в образе умершего предка по мужской линии
[283]
[Старорусский район, 1990. См.: Черепанова О. А. Мифологические рассказы и легенды… С. 25.]
, покойного мужа
[284]
[Валдайский район, 2007. См.: АЛФ НовГУ. К. 35. П. 5. Л. 71.]
или здравствующего старшего члена семейства. Порой в дворовом можно увидеть самого себя! В одной деревне Новгородского района мужик находил своего жеребенка каждое утро мокрым. Пошел он к колдуну, а колдун ему и говорит: «Ляг во дворе ночью и посмотри, что там происходит». Вот вынул мужик в хозяйственном дворе половицу, лег и ожидает. Пришла полночь, смотрит вниз: жеребенка кнутом стегает кто-то. Пригляделся мужик — а это он сам!
[285]
[Новгородский район, 2002. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Шералиевой О. Л. 4.]
Фигурка антропоморфная (домовой), XI в.
© Новгородский музей-заповедник, Великий Новгород
А еще домовой бессмертен, но его внешний вид периодически меняется — например, после смерти главы семьи он может принять облик нового хозяина дома
[286]
[Валдайский район, 2007. См.: АЛФ НовГУ. К. 35. П. 5. Л. 70.]
. Такой вот своеобразный «мифологизированный предок-покровитель», который в символической форме олицетворяет идею рода, связь поколений и нерушимость семейного очага
[287]
[Черепанова О. А. Мифологические рассказы и легенды… С. 87.]
.
И все же некоторые рассказчики убеждены, что дворовой-домовой невидим:
«Дворового не видит никто. Ни где-то в конюшне, ни дома. Так это просто называют дворовым. А никто не видит»
[288]
[Мошенской район, 2005. См.: АЛФ НовГУ. К. 33. П. 1. Л. 18.]
. Или:
«Дворового не увидишь. Дворовой, если угождаешь ему, не показывается»
[289]
[Мошенской район, 2005. См.: АЛФ НовГУ. К. 33. П. 1. Л. 127.]
. Но даже когда он невидим, он слышим: скрытый от взора «соседушко» всегда давал о себе знать шуршанием, постукиванием, звуками шагов, шептанием.
Выходить во двор можно было строго до полуночи, и всякий раз требовалось вежливо предупредить о своем появлении дворового легким покашливанием, дабы не застать его врасплох
[290]
[Пестовский район, 2000. См.: Архив НГОМЗ. № 3198. Л. 62. Л. 65.]
. А при нарушении человеком негласно установленного этикета этот незримый, но шумный сожитель мог и руки распускать:
«Я пошла в 12 на двор, а после 12 на двор ходить нельзя, так как дворовой не любит. А вот я пошла поздно, и меня кто-то прутом ударил! Я так испугалась и говорю: “Ой, я больше не пойду, прости ты меня, хозяин дворовой, я тебе помешала”. Извинилась и пошла домой
»
[291]
[Боровичский район, 2003. См.: АЛФ НовГУ. К. 31. П. 1. Л. 1.]
.
Однако обычно «хозяин» двора проявлял свое недовольство, отыгрываясь на домашнем скоте. Животные могли становиться неуправляемыми:
«У меня было не угождено [дворовому], мне было летом не загнать скотину во двор»
[292]
[Мошенской район, 2005. См.: АЛФ НовГУ. К. 33. П. 1. Л. 127.]
. Или же бывало, что бедное животное обнаруживали каждое утро мокрым
[293]
[Валдайский район, 2007. См.: АЛФ НовГУ. К. 35. П. 5. Л. 70.]
, «в мыле»
[294]
[Новгородский район, 2002. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Баталовой О. Л. 23.]
, «в пене»
[295]
[Черепанова О. А. Мифологические рассказы и легенды… С. 26–27.]
. Все понимали: это точно проказы дворового, это он «мает», гоняет всю ночь скотинку.
Разные неприятности происходили и в случае, если скотина дворовому просто не приглянулась, «не ко (по) двору пришлась», например была «не той масти»: считалось, что «у кошки и коровушки должна быть одинакового цвета шерсть»
[296]
[Любытинский район, 2000. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Щетинкиной В. Л. 18.]
или масть скотины должна соответствовать цвету волос хозяина
[297]
[Черепанова О. А. Мифологические рассказы и легенды… С. 88.]
.
«Дворовик во дворе. <…> …Такой пестренький теленок новый был. Пришел: ноги связаны соломой и под изгородь затолкан. Так и не ужил, не по двору пришелся»
[298]
[Волотовский район, 1993. См.: Архив НГОМЗ. № 2542. Л. 113.]
. В общем, болезни или падеж скота чаще всего связывали с местью домового-дворового
[299]
[Боровичский район, 2004. См.: АЛФ НовГУ. К. 32. П. 3. Л. 6.]
.
Поэтому-то новгородцы относились к домашнему духу с особым почтением и опаской. Члены семьи старались выполнять все пункты негласного договора между ними и «хозяином»: держать двор в чистоте и спать поперек печки (оставляя место для ее традиционного обитателя — домовушки)
[300]
[Власова М. Энциклопедия русских суеверий… С. 185.]
, не ругаться и не чертыхаться
[301]
[Мошенской район, 2006. См.: АЛФ НовГУ. К. 34. П. 1. Л. 26.]
, ласково и уважительно к нему обращаться, задаривать подарками и деньгами, а также щедро угощать.
Нет, только вообразите: вы живете в деревне, трудитесь не покладая рук, содержите огромную семью, еле-еле сводите концы с концами, но при этом должны еще думать о том, как там поживает этот капризный «хозяин» и его семья! Да-да, смиритесь с тем, что в вашем жилище домовой обитает не один, а со всем своим семейством — женушкой и детками. Их тоже ни в коем случае нельзя обидеть.
Оцените, какие затраты были у тех, кто желал во всем угодить этой невидимой, но очень влиятельной семье. Для домовых под полом нужно было оставлять медные, «желтенькие», монетки
[302]
[Мошенской район, 2006. См.: АЛФ НовГУ. К. 34. П. 1. Л. 41.]
. А сверху на дверном косяке — монетку серебряную
[303]
[Новгородский район, 2002. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Шералиевой О. Л. 5.]
. Но лишь деньгами не задобришь «домоседушек». Если хотели по-настоящему угодить семейному кругу дворового-домового, то не скупились, особенно в праздники Покрова и Егория:
«В Покров день идешь во двор, возьмешь в стопочке винца и хлебца — это хозяину дворовому, в один уголок. А хозяйке возьмешь тряпочку новенькую — это на платьице ей, в другой уголок. А деткам их конфеток кинешь в третий уголок. А потом денежек на все расходы в четвертый уголок»
[304]
[Боровичский район, 2003. См.: АЛФ НовГУ. К. 31. П. 1. Л. 1.]