Страница 24 из 66
зным» людям иногда достаточно посмотреть на тебя своим «недобрым взглядом», как неудача не заставит себя ждать. Если такой человек попался на пути перед важным делом, в деревне понимали, что лучше свои намерения на время отложить и вернуться:
«Вот говорили, что у нее очень плохой глаз. Папа все время говорил, что если встретил на улице вот эту женщину, то никакого пути не будет, ничего не будет. Вот он собирается на рыбалку идти, и вот она попалась ему навстречу. Все. Он приходит домой. Часик, может, посидит и только потом уйдет»
[256]
[Хвойнинский район, 2025. Из личных материалов автора.]
.
Катинька. Литография А. Абрамова из альбома русского народного лубка 1860–1870-х гг.
The New York Public Library Digital Collections
Помимо неудач, сглаз часто провоцировал и физические недомогания:
«от призору пупышки скакают на лице»
[257]
[Опеченский район, НОС 2010. С. 945.]
, «сглаженные» начинают активно зевать, у них поднимается температура, открывается рвота. Универсальным средством от сглаза считалась вода:
«Вода всё смывает»
. В большинстве случаев сглаз снимали самостоятельно умыванием лица или внезапным сбрызгиванием водой человека, чтобы он испугался. Воду предварительно трижды проливали через дверную скобку и произносили:
«Сколько за скобку подержальщичков, столько у рабы Божьей (имя) помогальщичков»
[258]
[Мошенской район, 2005. См.: АЛФ НовГУ. К. 33. П. 1. Л. 26.]
.
В тяжелых случаях «опризоренные» обращались к знающим:
«Однажды была сглажена. Схватило зубы, реву день и ночь, никакого покоя, спасу нет. Смерть ко мне подходит. Я в Пестово поехала к зубному, только вытащил зуб, через порог перешагнула — у меня уже другой заболел. Хоть все таскай. Мне сказали: “Доченька, сходи к бабушке Н-хе за Мологой, не сглажена ли ты”. Я туда и пошла, к Н-хе, она попарила меня веником и сказала: “Крепкая ты, тебе бы надо умереть. Ты сглажена и у бабы, и у девки”. Она меня выпарила, и все сняло. А не сходила бы к Н-хе, то умерла бы или все зубы вытаскала. <…> Можно умереть от сглаза»
[259]
[Пестовский район, 2001. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Захаровой А. Л. 6.]
.
Чтобы не пострадать от «дурного глаза», необходимо было символически укрепить свои границы
[260]
[Адоньева С. Прагматика фольклора. М.; СПб.: Т8 Издательские Технологии, Пальмира, 2022. С. 105.]
, например рекомендовалось на изнанке одежды носить булавку острием вверх: как только кто-то недобро взглянет, иголка тут же начнет колоть ему глаза!
[261]
[Поддорский район, 2004. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Тереховой О. Л. 32.]
Кроме того, защитной функцией от сглаза обладала фига
[262]
[Валдайский район, 2007. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Васильевой А. Л. 38; Хвойнинский район, 2002. См.: Архив НГОМЗ. № 3276. Л. 46.]
(mana fica) — жест, популярный еще со времен Античности, который устойчиво ассоциировался с гениталиями. «Генитальные» и «колющие» обереги, по всей видимости, «основаны на магическом принципе встречной агрессии и представлениях о проникновении внутрь чужого тела»
[263]
[Панченко А. Крест и срам: к изучению полемики конца XV в. о «новгородских еретиках» в контексте истории апотропеев. См.: Антропологический форум. 2025. № 65. С. 18.]
: проникновенный злой взгляд противопоставляется проникающей игле и проникающему фаллосу. Апотропейная роль отводилась и саже. Отвлечь недобрый взгляд и тем самым уберечь от опасности ребенка можно было, нарисовав ему безымянным пальцем за ухом сажей крестик и сказав:
«Пялились-сбегались на сажу, а не на младенца»
[264]
[Магия слова… С. 24.]
.