Страница 19 из 66
Жил-был в Новгороде писарь Василий Рыбаков. Он воспылал страстью к новгородской вдове-просвирнице Татьяне Ильиной и неоднократно предлагал ей вступить с ним в любовную связь. Но просвирница то и дело отказывала, потому что писарь ей был не люб, о чем она без обиняков незадачливому ухажеру и заявляла. Что же было делать несчастному, изнемогавшему от похоти Василию? Пришлось ему обратиться к магии. И в этом ему помог Алексей Аверкиев, служитель Клопского монастыря (да-да, «духовенство нередко грешило “волшебством”»
[185]
[Смилянская Е. Б. Волшебники. Богохульники. Еретики… С. 41.]
). От Аверкиева Рыбаков записал приворотное письмо «на блудное грехопадение» и усвоил инструкцию по применению:
«…улуча время говорить над бутылкою, в коей было б вино, принося ту бутылку ко рту, и в ту бутылку дунуть, а потом тем вином ту просвирню попотчивать, и тогда она любить его станет»
[186]
[Смилянская Е. Б. Волшебники. Богохульники. Еретики… С. 183.]
.
Но колдовали не только посредством гастрономии. Иногда колдуны сыпали под ноги «наговоренный» песок
[187]
[Мельников И. А. Традиционные народные верования Валдайского района. По материалам этнокультурологической экспедиции НовГУ. Великий Новгород: Археодоксiя, 2016. С. 59.]
, «нашептанные» предметы подкладывали под порог или закапывали во дворе дома того человека, которому хотели навредить. Такие предметы, будучи магическим образом связаны с автором колдовства, становились в каком-то роде его представителями, а в случае обнаружения могли поспособствовать его разоблачению и обезвреживанию:
«В деревне было с коровой что-то. Поехала за колдовкой за Руссу, привезла, и она говорит: “Откопайте здесь во дворе. И отбейте палкой”. Вытащили голову или коровью, или коневью — не знаю. Вот дядя Вася палкой взял [побил]. Говорит: “Я от души побил”. А после говорит: “Кто это? Скажите мне”. Она говорит: “Завтра узнаете. Она в синяках будет”. А это оказалась теща! Пришла, говорит: “Ой, Васенька, так голова болит!” А он: “Ну, хорошо я тебе дал!”»
[188]
[Старорусский район, 2008. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Кручины И. Л. 29, 30.]
.
Но действеннее, конечно, было бить самого колдуна. Вообще, больше шансов обезопасить себя от его чар было у людей крепкого телосложения, умеющих драться. Ведь известно, что колдовская сила уходила из ворожея вместе с вышибленной из него кровью:
«Говорят, этим колдунам нос нужно бить до крови. Так ударить, чтобы кровь пошла»
[189]
[Поддорский район, 2007. См.: АЛФ НовГУ. К. 35. П. 3. Л. 36.]
. Но если бы всё обходилось только маханием кулаками… Новгородская история знает даже случаи чудовищных самосудов над заподозренными в колдовстве людьми. Так, в 1879 году в деревне Врачево Тихвинского уезда заживо была сожжена пятидесятилетняя нищая солдатка Аграфена Игнатьева, обвиненная в наведении порчи на жителей двух деревень
[190]
[Краинский Н. В. Порча, кликуши и бесноватые как явления русской народной жизни. Новгород: Губернская тип., 1900. С. 77.]
.
Кликуши
Но расправлялись с колдунами односельчане все же нечасто, поскольку вычислить, кто занимается ворожбой, на самом деле было очень сложно. Ведь навредить человеку, навести на него порчу колдун мог и на расстоянии: ему ничего не стоило отправить проклятие по ветру! Однако ветер порой менял свое направление, а вредительское «сообщение» иногда доходило не до своего адресата, и прилетало к тому, кому оно не предназначалось:
«Раньше вот портили людей. Мама говорила: делали на кого-то другого, а попало на Марьюшку, на ейну бабушку. Ветром дунуло. Спорчена была. Вот не хочет, а выкликивает, выкрикивает в церкви»
[191]
[Хвойнинский район, 2025. Из личных материалов автора.]
.
То, что произошло с бедной Марьюшкой, было достаточно известным и распространенным явлением русской народной жизни и называлось кликушеством
[192]
[Подробнее об этом феномене, который продолжают исследовать и сегодня, см.: Воробец К. Одержимые. Женщины, ведьмы и демоны в царской России / пер. с англ. А. Фоменко. М.: Новое литературное обозрение, 2023; Христофорова О. Б. Одержимость в русской деревне. М.: Неолит, 2016.]
. Этот феномен рассматривался как некое психическое расстройство
[193]
[Кристин Воробец описывает кликушество как культурно санкционированный, ритуализованный способ реагирования на хронический стресс преимущественно женщинами в условиях патриархального общества с сильной религиозной традицией. См.: Воробец К. Одержимые. Женщины, ведьмы и демоны в царской России.]
, которое, как считалось, было вызвано колдовской порчей и выражалось в особом истеричном состоянии. Кликушеские припадки усугублялись в церкви, потому что, как известно, нечистой силе, которая обосновывается внутри заболевшего, невыносимо все святое: и от запаха ладана ее воротит, и от святой воды тошнит. А уж к Святому причастию нечистая и вовсе не подпускала, заставляя своего подопечного биться в конвульсиях и терять сознание при виде потира. Охваченных этой болезнью людей называли
крикунами, кликунами, кликушами
, поскольку они
кликали
, то есть не могли удержаться от внезапных истошных криков и выкликаний (чаще всего имени того, кто на них навел порчу).
Но кричали кликуны не только человеческим голосом. Иногда эта болезнь делала «испорченного» способным к имитации голосов животных и птиц. Одни лаяли по-собачьи
[194]
[Мошенской район, 1985. См.: Архив НГОМЗ. № 1850. Л. 76.]
, а другие пели петухом:
«Вот была женщина, ей было сделано что-то, и она утром и вечером петухом пела — вот какие-то знахаря были, колдовки»
[195]
[Маловишерский район, 2010. См.: УНЛ НовГУ. Отчет Осиповой М. Л. 22.]
. Тяжело заболевшие могли выдавать и разноголосицу:
«Муж… еще холостым был испорчен гораздо, на всякий манер кричал»
[196]
[Тихвинский уезд Новгородской губернии, 1900; Краинский Н. В. Порча, кликуши и бесноватые… С. 192.]
. Естественно, этот вынужденный звукоподражательный навык для заболевших и их близких был настоящим кошмаром.
Важную роль духовных центров, исцеляющих от болезни кликушества, в царской России играли православные монастыри
[197]
[Воробец К. Одержимые. Женщины, ведьмы и демоны в царской России / пер. с англ. А. Фоменко. М.: Новое литературное обозрение, 2023. С. 19.]