Страница 9 из 16
Мне надоело томиться в неопределенности, и я решила все же пообщаться с Эдвардом. Я понимала, что он меня избегает, а значит, что? Правильно. Значит, я должна его найти. Но, разумеется, выследить его в замке, планировка которого постоянно меняется, я не могла. Самое разумное, что приходило в голову – подстеречь его там, где он обязательно должен появиться. Ему же нужно есть, верно? Значит, он обязательно рано или поздно появится на кухне.
Я оккупировала угол в кухне, так, чтобы не сильно бросаться в глаза, и решила сидеть там до тех пор, пока не появится мой немногословный хозяин. Я старалась не двигаться, затаиться, чтобы не спугнуть Эдварда, так как подозревала, что он может элементарно не явиться, если заподозрит, что я здесь. Хоть я и не любила бездействия, опыт выслеживания у меня был. Когда-то в свое время я брала уроки у снайпера, а для этой профессии важно не только метко стрелять, но и часами, а то и сутками лежать неподвижно, стараясь не спугнуть жертву. Сейчас мне пригодилось это умение. Я сравнивала себя с охотником, выслеживающим дичь, и предстающий перед мысленным взором образ Эдварда в виде охотничьего трофея немало меня смешил. Так я и развлекалась, представляя моего хозяина в разнообразных вариантах и видах. Думаю, если бы он узнал, как я мысленно над ним издеваюсь, убил бы сразу.
День закончился, за окном стемнело, но я не ушла с места своей лежки, решив заночевать прямо там. Сплю я очень чутко, и как бы тихо не пытался Эдвард войти в кухню, я все равно его услышу. Но и ночью он не появился. Скорее всего, его на самом деле не было в замке. Тем не менее я не стала покидать место дислокации. В конце концов, мне некуда было торопиться, а если бы я ушла хоть на пять минут и пропустила его, пришлось бы начинать все сначала.
Эдвард появился к концу второго дня. Он, не пытаясь скрываться или вести себя тихо, вошел на кухню, таща на себе тушу барана, уже освежеванную, свалил ее на стол (примерно так же, как меня на кровать, когда мы впервые встретились) и, стоя ко мне спиной, сказал:
– Ты дышишь так громко, что на другом конце замка слышно. Охотник из тебя никудышный. Лучше займись готовкой, это у тебя получается более-менее сносно, – и направился к выходу.
– Эдвард, – вскочила я и бросилась за ним. – Подожди, не уходи, пожалуйста! Давай поговорим, я скоро сойду с ума здесь от скуки.
– Я занят, – бросил он через плечо. – Завтра.
– Что – завтра? – не поняла я, хватая его за рукав и пытаясь остановить.
Он молниеносным движением стряхнул мою руку и обернулся. Золотистые глаза с коричневыми крапинками полыхнули огнем. Фигурально, конечно, но на секунду действительно показалось, что меня сейчас испепелит. Голос Эдварда, однако, был спокойным, даже скорее безразличным:
– Поговорим завтра.
– Обещаешь? – я взволнованно смотрела в его гипнотические глаза.
– Обещаю, – он вдруг прикрыл веки, словно опустил заслонку, и огонь исчез. Эдвард сразу показался уставшим, каким-то вымотавшимся, похудевшим и постаревшим. – Все равно же не отстанешь, будешь тут неделями сидеть, – он отвернулся и зашагал прочь. Я больше не стала пытаться его задержать.
В эту ночь я долго не могла уснуть, сидела возле окна и смотрела в глубокую темноту. Раздался привычный далекий рев, и огромная тень, расправив крылья, пронеслась по небу, удаляясь от замка. А ведь прокормить такую тушу нелегко. И что-то я не заметила у Эдварда в замке стада животных, которыми он мог бы кормить дракона. Да и сама я постоянно питалась мясом, которое оставлял для меня на кухне мой хозяин. Может быть, дракон сам добывает себе пропитание, для этого его Эдвард и выпускает по ночам? А может быть, он приносит убитых животных и для нас? Хорошо бы, чтоб только не людей.
Я вздохнула и поплелась в постель.
***
Утро выдалось таким же туманным и серым, как обычно, но настроение мое не обратило на это ровно никакого внимания. Предвкушение встречи с Эдвардом заставляло мое сердце трепетать, а губы растягиваться до ушей. Вот что значит скука! На фоне ее даже мой молчаливый и вечно раздраженный тюремщик кажется душкой.
Приготовлению пищи я уделила довольно много сил и умений, хотя и фыркала, вспоминая слова Эдварда. Готовлю более-менее сносно! Ха! Как будто он тут разносолами питался без меня.
Потом приняла ванну, для чего мне пришлось натаскать и нагреть десять ведер воды. И хоть бы кто помог! Затем совершила набег на еще несколько комнат, где нашла одежду побогаче и понаряднее, чем та, что я носила прежде. Раньше мне не приходило в голову одеваться в более изысканные наряды. Красоваться все равно не перед кем было, а одежду служанок куда проще было надевать самостоятельно. Мне изрядно пришлось помучиться, но я-таки влезла в платье какой-то знатной дамы. Конечно, Эдвард непременно подумает, что я оделась специально для него… ну, и правильно подумает. Вдруг ему это будет приятно? А я все равно ничего не теряю.
Приготовления заняли достаточное время, и, спускаясь в столовую, я пугала себя мыслями о том, что Эдвард уже побывал здесь и ушел. Но он был там. Сидел в кресле перед горящим камином (уже успел растопить), вытянув длинные ноги и держа в руках бокал вина.
– Долго собираешься, – произнес он, заслышав шелест платья, но даже голову не повернул в мою сторону.
– Женщинам положено много времени проводить за туалетом, – ответила я и вошла в поле его зрения. Не знаю, на что я рассчитывала. Конечно, я не красавица, но все же я старалась привести себя в порядок, и явно выглядела лучше, чем когда бегала по замку с подпаленными волосами в неказистом платье из грубой некрашеной ткани. Наверное, я предполагала увидеть хотя бы мимолетный интерес в его глазах, хотя бы искру удивления. Но Эдвард с абсолютным равнодушием взглянул на меня и сказал:
– Отрежь мне мяса.
Мяса ему! А цианида не подсыпать? Для остроты вкуса, так сказать.
Я отрезала от туши барана кусок и положила на блюдо, рядом уместилась горка тушеных овощей. Подошла к нему, подала, он молча взял у меня из рук и начал есть.
– Не стоит благодарности, – саркастически заметила я.
– Ну, так и не благодари, – пожал плечами Эдвард.
Я хотела возмутиться, но прикусила язык. Я ведь хотела с ним поговорить? Значит, мне надо проявить терпение, а то снова скроется на неопределенный промежуток времени, и я опять буду предоставлена самой себе.
Я положила еду и себе на тарелку, уселась на стул недалеко от Эдварда и попыталась осторожно приступить к расспросам.
– Что теперь со мной будет?