Страница 69 из 87
А Освальд даже танцевать по такому случаю перестал. Осьминог смотрел на крикуна вытаращенными глазами и не знал куда себя деть. Но вид у него был самый что ни на есть невинный — кажется, он был в ещё большем шоке, чем гости вокруг.
— БЕГИТЕ!!! ААААА!!!
Всё. Истерика понеслась. Но что самое гадкое, пират своим поведением пугал гостей. Один мальчишка лет пяти, что сидел с родителями, даже расплакался.
— Так, — я перевёл взгляд на Конана и кивнул.
А бармен уже знал, что надо делать. Лепрекон рявкнул:
— Понял, — и уже через несколько секунд оказался рядом с пиратом. — Вот, — протянул он буяну полный стакан самогона синьора Василия. — Выпейте.
— Ага…
Мужчина схватил мутную жижу и не глядя употребил её одним глотком. Выдохнул, с удивлением посмотрел на пустой стакан и икнул. Повело его буквально моментально — пират начал закатывать глаза, шататься и спотыкаться о собственные ноги.
Билли и Вилли тоже не подвели — быстренько схватили его под руки и, под одобрительные взгляды гостей, вывели вон из зала. Я же направился следом и решил отработать по уже проверенной схеме.
Официанты уложили пирата на скамейку, а я присел рядом и высосал из него негативную энергию. Внутренним зрением я видел, как тёмные сгустки злобы, страха и обиды переливаются из пирата в мою руку и сиюминутно перевариваются, становясь чем-то добрым, разумным, вечным.
— Это он, — заплетающимся языком продолжал буробить пират. — Он нас всех погубил, — однако через какое-то время сдался. Глазки закрылись, рот, наоборот, открылся, и синьор тихонечко захрапел.
А со мной такие случаи уже бывали, и потому я уже знал, что будет происходить дальше. Когда в Венеции кому-то становится плохо, — назовём это так, — то приезжает специальная служба и забирает уставших, — назовём их так, — людей в специальную комнатку, — да-да, назовём её так. А там уже этих людей прокапывают, воздействуют особым артефактом и дают проспаться.
Почему? Да потому что Венеция заботится не только о своих жителях, но и о туристах. А туристы ведь бывают разные. Кто-то где-то слишком поверил в себя, кто-то где-то недооценил Васькин самогон. Бывает. Не все спокойно переносят жизнь в аномальном городе. Зачастую насмотрятся такого, что начинают успокаивать нервишки единственным известным способом и вот.
А вот и они! Вот и синьоры вытрезвльеры!
— Здравствуйте, — поздоровался я с коммунальщиками, которые прибыли на специальной чёрной гондоле. — Вот ваш клиент, — и передал им пирата.
Помог погрузить эту тушу в лодку, а затем поспешил вернуться в зал.
— Прошу у вас прощения, синьоры и синьорины! — обратился я к зале. — Кажется, перебрал человечек. Надеюсь, он не доставил вам никаких проблем.
— Нет-нет, — донеслось с разных столиков. — Всё нормально.
Гости заулыбались. А один синьор с пышными усами даже сказал:
— Мы уже привыкли, что у вас в ресторане всегда что-то интересное происходит.
— Отлично! — сказал я. — Очень рад, что этот досадный инцидент не доставил вам неприятностей! Все десерты за мой счёт!
— Ура! — обрадовались гости и начали аплодировать мне. — Как же здорово, как классно!
Про себя же я подумал о том, что истину глаголит синьор пышноус — в «Марине» каждый день происходит какое-то бесплатное шоу. То индусы, то Голуби в ростовых костюмах, то ещё что.
— Осьминог, опять-таки, — сказал я и перевёл взгляд на аквариум с Освальдом. А тот уже забыл, как на него пару минут орали и обвиняли во всех смертных грехах, и весело танцевал, собирая вокруг себя толпу детишек. Малые визжали от восторга. И всё было хорошо до тех пор, пока один парнишка лет десяти не додумался кинуть в аквариум золотую монету…