Изменитель

А через неделю в город вернулся удрученный Семенов. Он стал допытываться, о чем я говорил с Соколовым в последние дни и как у нас складывались отношения. А я понимал: говорить все не стоит. Ведь я же думал, что Соколов будет отозван в Москву и там исчезнет, потому и предупреждал его – и, значит, сам был тем, кто побуждал его к тому, чтобы исчезнуть совсем в другом направлении. Два дня Семенов от меня не отставал, а я вспоминал все – в пределах разумного, конечно, и инстинкта самосохранения. С Семеновым вернулись и оба его обозленных подручных.

Затем нас всех вызвали в Москву и приказали не искать Соколова. Меня решили перевести на другое место службы: на Дальний Восток, в мрачный порт на океане. А Семенов был схвачен и вместе с семьей растворился в небытие. Я узнал потом от Изольды Павловой, что накануне ареста в интимной обстановке он признался ей в том, что проявил мягкотелость и не смог уничтожить Соколова прямо в Валенсии, а потом перебить его семью в Перпиньяне. Это вроде и не совсем так, как было предписано высшей инстанцией, но, по сути, так он бы смог выполнить приказ. И вот он и говорит Изольде: «Теперь я должен буду расплатиться за все самым дорогим образом. Своей жизнью и жизнью своей семьи». Он даже закатил ей истерику, предчувствуя, что дело швах. И оказался прав.

На мое удивление, с Балтасаром не произошло ничего. С него ни один волос не упал. Хотя все знали, что он уезжал вместе с Соколовым в Париж.

Но вот что интересно и для вас: некто Санта-Крус – знаете такого? – сообщил мне, что при приеме испанского золота в Москве не обнаружил среди ценностей той фигурки Изменителя, Бога детей, Тонакатекутли. Он был уверен, что похитил ее Соколов. Я не знаю, сказал ли он об этом еще кому-то. Хотя думаю, что сказал.

— Да. Я узнал столько, что мог бы лишиться сна и разума, – промямлил Толик.

— И это только часть опасной правды, – произнес Эйснер. – Теперь берегитесь. Они пойдут на всё. И мой вам совет: пока еще они не добрались до вас, найдите Санта-Круса, а с ним и этот чертов Изменитель – только он и может вас спасти. А может быть, и нас всех, повязанных этой древней тайной, ведь она стала для всех проклятием. Многим она переломала судьбу и продолжает ломать. Спешите, умоляю вас.