Страница 55 из 146
ГЛАВА 16
Рамзи
Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, на что именно я смотрю. Сначала я решил, что принцесса предлагает принцу какое-то мясо прямо у камеры.
Затем я понял, что в руках у нее вовсе не мясо, а бьющееся сердце.
После до меня дошло, что это не просто сердце, а сердце самого Эрика, и я воочию наблюдал, как принцесса поднесла его к губам и с жадным упоением принялась есть.
Бездыханное тело Эрика на миг покачнулось на ногах — вид того, как она поедает его собственное сердце, несомненно, стал последним, что он увидел в жизни, — а затем он рухнул, ударившись головой о прутья, и осел на пол. Мертв.
Я так и стою в полном оцепенении, потому что мой мозг отказывается воспринимать происходящее.
Принцесса Марен только что вырвала сердце мужа из груди и теперь уплетает его так, будто в жизни ничего вкуснее не пробовала. С большим аппетитом, чем жареного кабана пару ночей назад.
Она безумна. Эта женщина — воплощенное безумие. Ее нужно запереть. Она опасна, дика и непредсказуема.
И всё же — как так вышло, что я еще никогда в жизни не испытывал такого восторга?
— А у тебя душонка истинного монстра, дорогая моя, — шепчу я.
Она резко поворачивает голову и замечает меня в дверном проеме. Ее буквально поймали с поличным: рот измазан кровью, та же кровь стекает по рукам и ладоням прямо на платье, которое вдобавок оказалось наполовину мокрым.
— И что, во имя всех чертей, мне с тобой делать? — размышляю я вслух.
Она просто смотрит на меня и доедает сердце. Я не делаю попыток к ней приблизиться — по крайней мере, пока у меня нет плана. Она явно с катушек съехала, а главное — она явно не человек. Должно быть, она ведьма или зачарована каким-то образом. Возможно, демон. Это многое бы объяснило.
А может, она просто похожа на меня и приспособилась к этой жизни… несколько иначе.
Она проглатывает остатки сердца, тыльной стороной ладони вытирает губы, и я замечаю ее когти — как они медленно, на моих глазах, уменьшаются, пока снова не превращаются в обычные пальцы с ногтями.
— Ты морская ведьма? — осторожно спрашиваю я. — Эдония тебя подослала?
Она лишь злобно хмурится в ответ.
— Знаешь, я же просил тебя не делать глупостей.
— Я не делала глупостей, — отрезает она. — Я просто сделала то, о чем мечтала последние десять лет.
— Ну да, ну да, только вот ты убила моего заложника.
— Зато у тебя осталась я.
— Да неужто? Принцесса, я теперь и сам не знаю, что у меня есть. Какого черта ты вообще такое?
— Монстр, — произносит она и улыбается. Острые зубы медленно возвращаются к своей обычной форме. Снова перед нами привычная Марен, хотя теперь я задаюсь вопросом: а насколько вообще это «привычное» реально? Не носила ли она маску всё это время? Неужели эта тварь всегда пряталась под ее кожей? Я ведь прикасался к ней, пусть и мимолетно, но единственное, что успел заметить, — какой мягкой она была.
Но мне приходится принимать ее слова на веру. Она действительно монстр, и если у нее внезапно хватило сил вырвать сердце у собственного мужа, значит, хватит сил сделать это и со мной. А такого испытания я не переживу. Ни у кого не хватит на это сердца.
Эта женщина теперь — моя ровня.
А следовательно, доверять ей нельзя. Она вполне способна меня убить.
Я подхожу к ней так, будто приближаюсь к хищнику. Если бы я плыл и увидел акулу, как бы я повел себя? Обычно я демонстрирую грубую силу в надежде, что акула уплывет, не желая связываться с дракой, но принцесса, кажется, слишком уж увлеклась своей дикой стороной. К моему счастью, моя собственная дикая сторона тоже не прочь поиграть, и я не отступаю, пока не одержу победу.
— Не поможешь ли мне разобраться в том, что только что произошло? — неторопливо шагаю я к ней, демонстрируя пустые ладони в знак мира.
— С меня хватит, — шипит она, бросая яростный взгляд на Эрика, словно ожидая от него какого-то ответа. Но тот лишь безумно таращится в потолок, а из дыры у него в груди всё еще сочится кровь.
— А русалка? — киваю я на мертвую тварь в резервуаре.
— Твое бесчувствие переполнило чашу моего терпения. — Ее глаза встречаются с моими и сужаются. Прежде они всегда были потрясающего, изменчивого оттенка синевы, а теперь буквально полыхают, будто изнутри их освещает какой-то свет.
Каким же колдовством обладает эта женщина? Венла была ведьмой и сама по себе сильной ведьмой, но от нее не исходило такое излучение мощи и чужеродности, как от этого существа. У Венлы бывал скверный характер, но она не вырывала человеческие сердца из груди, чтобы пожирать их, словно кусок жареного мяса. Венла держала меня в тонусе, но не была настолько непостижимой и опрометчивой, чтобы я не видел ее насквозь.
— Ты — ошеломляющая бездна, а не женщина, — говорю я ей. — Пучина, в которой можно плавать веками и так и не добраться до дна.
Она хмурится.
— Я не настолько сложная.
— Ты — сплошная загадка, Марен, — произношу я. — Теперь-то я могу называть тебя по имени? Без мужа ты больше не принцесса.
Она приоткрывает рот, собираясь возразить, но лишь поджимает всё еще окровавленные губы.
— Ты и так всегда звал меня как черт на душу положит.
Уголок моего рта дергается.
— Тут ты права.
Ее плечи расслабляются на какую-то долю дюйма — для большинства незаметно, но только не для меня. Этого мгновения мне хватает для броска.
Я оказываюсь рядом с ней в доли секунды, двигаясь быстрее молнии. Перехватив ее запястья, я завожу их за спину, а другой рукой намертво вцепляюсь ей в горло. Я не настолько глуп, чтобы пытаться зажать ей рот рукой — только не после тех игольчатых зубов, которые могут в любой момент появиться вновь.
Она извивается, и силы в ней стало куда больше, чем прежде, но я все равно сильнее. Кем бы она ни была, я способен ее одолеть, к тому же я быстрее.
— Мне хотелось бы обойтись с тобой как можно мягче, — шепчу я ей на ухо, прижимаясь губами к ее раковине. — Но после того, как ты себя повела, я…
Я умолкаю. Боже правый, ее запах просто сбивает с ног, и это действует на меня самым невыносимым образом. Она пахнет сладко и мускусно, от этого аромата так и веет сексом, он полностью затуманивает мои чувства и заставляет желать ее до безумия, куда сильнее, чем обычно.
Мне приходится взять себя в руки и тряхнуть головой. Не за этим я здесь нахожусь.