Страница 45 из 146
— То есть ты собираешься напасть на команду скелетов, украсть их русалку и перетащить ее на «Ночной ветер»?
— Именно так.
— Легкая добыча, говоришь?
— В каком-то смысле. Я знаю, что «Ночной ветер» часто называют кораблем мертвецов, но это прозвище куда больше подходит «Норфинну» — так называется их судно. Если они уже мертвы, убить их невозможно. Это может быть опасно. Но ты будешь в безопасности в своей клетке.
— Я умею сражаться.
Я смеюсь.
— Ну и дерзости тебе не занимать, тут не поспоришь. Но если ты не можешь справиться со мной, то с нежитью тебе точно не совладать.
— Я тренировалась владеть мечом.
Я приподнимаю бровь, сдерживая ухмылку.
— Где? Когда?
— Королю нравилось баловать меня. Кое-чему я научилась.
— Я видел, как ты обращаешься с мечом, и, прошу прощения, но получается у тебя скверно.
— Я вполне способна за себя постоять.
— И тем не менее ты позволяла Эрику обращаться с тобой так, как он обращался.
Ее глаза вспыхивают гневом.
— Я не позволяла ему творить то, что он творил! — рявкает она. — Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти. И ты ничем не лучше его со своим раскаленным железом.
Что ж, справедливо. Я не могу утверждать, будто знаю, каково ей приходилось.
— Прошу прощения, — говорю я. — Не хотел звучать так грубо.
— Ты сплошная грубость.
Я пожал плечами, всем видом говоря: что поделать, пират.
— Но, может быть, ты научишь меня? — продолжает она.
Я ухмыляюсь.
— Научить тебя владеть мечом? Чтобы ты при первой же возможности вонзила мне клинок в спину?
— Не думаю, что от этого будет толк, — бурчит она.
— Ты права. Терпеть не могу, когда меня пытаются зарезать — ужасно раздражает.
Она издает легкий, мелодичный смешок, и я понимаю, что, пожалуй, слышу ее смех впервые. В этот момент мне хочется только одного — заставить ее рассмеяться снова.
Но тут она спохватывается, словно вспомнив, что терпеть меня не может, и ее лицо вновь мрачнеет. Угрюмая, но всё равно прекрасная. Всемогущий бог свидетель — я готов брать ее в любом настроении и быть от этого только счастливее.
— Как думаешь, когда мы доберемся до них? — спрашивает она, отводя глаза — возможно, потому, что я слишком бесцеремонно на нее пялюсь.
— Завтра к вечеру, — отвечаю я. — Когда подойдем ближе к острову, мы немного оттянемся назад, дадим им закрепиться, а потом устроим засаду.
Она допивает вино из кубка и начинает крутить тонкую ножку между пальцами.
— Можно тебя кое о чем спросить?
— Всё что угодно, дорогая.
— Ты когда-нибудь убивал русалку, зная, что она — мать?
Странный вопрос. Под этой броней у женщины всё-таки бьется сострадательное сердце.
— Насколько мне известно, нет, — отвечаю я. — Трудно представить этих свирепых тварей в роли матерей, хотя откуда-то же русалки должны браться. Я всегда думал, что они порождение самого дьявола.
В ее глазах появляется выражение, напоминающее шторм в открытом море, способный проглотить целый корабль.
— Возможно, так оно и есть, — бесстрастно произносит она, и, клянусь, на ее губах мелькает намек на улыбку.
Часть вторая
Острова