Страница 134 из 146
— Верно, — медленно кивает он. — Но разве тебе самому иногда не надоедает бежать?
Я вздыхаю.
— Надоедает. Но иногда мне надоедает и сражаться.
Мы стоим плечом к плечу, пока внизу грохочут пушки, пока наши канониры косят врагов пачками, а ответные залпы военно-морского флота бьют вдвое сильнее.
У нас осталось совсем немного времени, прежде чем «Ночной ветер», наш непотопляемый корабль, найдет свою могилу на дне морском.
— Было честью служить с тобой, брат, — говорит Тейн. — Наш отец гордился бы тобой.
В уголках глаз защипало от слез, и я на мгновение притягиваю Тейна к себе, крепко обнимая за плечи.
— Уверен, он гордился бы и тобой тоже, — отвечаю я.
Тем временем на вражеском флагмане Эд Смит сияет от радости, предвкушая нашу гибель. Меня воротит от одной мысли, что этот ублюдок станет свидетелем нашего конца.
Но в этот момент по ту сторону его корабля из воды вздымаются огромные черные щупальца.
— О милосердные небеса, — бормочет Тейн.
— Иисусе! — ругаюсь я. — Кракен!
Как раз то, что нужно в данный момент — хотя теперь я бы предпочел, чтобы нас прикончил кракен, а не Смит.
Но когда чудовище обрушивает свои гигантские щупальца вниз, удары приходятся на корабль Смита, в щепки разнося фальшборт.
Воздух наполняется криками ужаса: мы озираемся по сторонам и видим, как из пучин поднимаются всё новые кракены, нападая на остальные корабли флота и принявшись методично их уничтожать. Их щупальца сокрушают обшивку, сметают матросов с палуб, ломают и скручивают мачты, как тростинки.
Они атакуют всех, кроме нас.
А затем кракен, ударивший по судну Эда Смита, возносится из глубин, нависая над капитаном флотилии подобно жуткому левиафану с желтыми глазами.
И на самой макушке этого зверя, озаренная широчайшей улыбкой, сидит Марен.
Моя Марен.
— Моя Марен, Сирена, верхом на кракене.
Я едва верю собственным глазам. Мне приходится моргать снова и снова, убеждаясь, что это не предсмертная галлюцинация.
— Ого, да это же твоя женщина-русалка! — восхищенно произносит Безумный Глаз, материализуясь рядом со мной с мушкетом в руке.
— Да, она самая, — отвечаю я, сияя от гордости, пока она отдает кракену команду, заставляя чудовище обрушить еще одно щупальце на палубу и разбросать матросов в разные стороны.
— Она оседлала кракена!
Я ухмыляюсь ему.
— Видал ли ты когда-нибудь столь великолепное зрелище?
Он отвечает мне улыбкой.
— Нет, капитан, за всю мою жизнь не видал. — Он снимает шляпу и прижимает ее к груди, словно выказывая уважение моей Сирене.
Будь у меня шляпа, я поступил бы точно так же.
Тем временем остальные члены команды прекратили стрельбу и зачарованно смотрят на Марен, по палубе «Ночного ветра» прокатываются шепотки изумления и восхищения. Кракен, на котором она сидит, продолжает методично крушить судно Смита прямо по центру, в то время как другие кракены делают то же самое с остальными кораблями эскадры — некоторые из них уже сломаны и утягиваются на дно, в их водяные могилы.
И тут появляется Эд Смит. Мы все затаиваем дыхание, когда он выползает из-за бочки, словно эта жалкая уловка могла защитить его трусливую душонку.
— Давай, Марен, — цежу я сквозь зубы, сжитая кулаки. — Уничтожь его за всех нас.
— Разорви ублюдка на куски! — рычит Тейн.
— Как же хорошо, что она в нашей команде, — радостно восклицает Дракос, взмахивая в воздухе абордажной саблей.
— Это точно, — говорю я, хотя пока и не представляю, как это возможно теперь, когда она стала чистокровной Сиреной. Но что бы ни случилось, она навсегда останется частью нашей команды.
Она навсегда останется моей, пусть даже на ней больше нет моего клейма.
Кракен, на котором она восседает, устремляет свой взор на Смита. Его желтые глаза хищно блестят, и Марен что-то шепчет монстру — слов не разобрать из-за треска ломающегося дерева и криков несчастных.
Два гигантских щупальца молниеносно выстреливают вперед: одно мертвой хваткой вцепляется Смиту в горло, другое — в ноги. Смит истошно вопит, а кракен приподнимает его над палубой, намертво фиксируя в воздухе.
Смит извивается, и даже с такого расстояния нам виден первобытный ужас на его лице. Он понимает: от жуткой смерти не уйти, пощады не будет.
— Пожалуйста, — молит он Марен, а она смотрит на него сверху вниз с ледяным презрением. Всемогущий бог ты мой, до чего же она сейчас похожа на настоящую королеву. — Пожалуйста, отпусти меня. Давай поговорим, русалка, я всё объясню.
Она хранит молчание, а он скулит, как жалкий глупец, пока мы, все члены Братства, затаив дыхание, наблюдаем за расправой.
Месть еще никогда не была столь сладкой.