Необычный любовный роман

— Нет, если могу этого избежать, — мой голос стал тихим, почти слишком тихим, чтобы его можно было расслышать за шумом ливня снаружи. Было что-то притягательное в том, что заставляло меня смотреть на него, и я не могла понять, почему. Я встречала много красивых мужчин раньше, чьи ресницы были такими же длинными, и кто носил шрамы как повод для знакомства. Но шрам на губе Андерса был настолько пугающе очевидным, что я не могла перестать на него смотреть. Уж точно не потому, что он был на его губах, конечно нет. Не потому, что я была слабачкой в том, что касалось выпивки. Не из-за фирменного вина. — Я не очень люблю дождь.

Он втянул воздух сквозь зубы.

— Какая жалость, в таком случае.

Если бы это был любовный роман, мы бы поцеловались. Так всегда бывает — отважная героиня встречает того самого в первой главе. Милое знакомство. Что-то запоминающееся. Выдающееся. В старых романах от издательства «Арлекин» мы бы уже дошли до интима к сотой странице, и часть меня сокровенно хотела узнать, каково это — расстегнуть рубашку этого незнакомца. Отпустить этот сюжет и просто с головой нырнуть в чужой.

Моя история в любом случае была не такой уж интересной. В лучшем случае, чтиво на три звезды. Я могла представить себе профессиональные отзывы: Хотя она с невозмутимостью справляется с рутиной своей жизни, с Эйлин Мерриуэзер не происходит ничего особенного. Предыстория, полная душевных терзаний, рассказанная в глубоко прискорбной прозе. Абсолютно не стоящее прочтения чтиво.

Я откинулась на спинку сиденья у окна, отрезвлённая этой мыслью. Пруденс бы взяла его за лицо, она бы впилась в его рот, заставив его всё равно влюбиться в горошек. Но я не была Пруденс, и именно поэтому я была здесь. Одна. В безымянном городишке.

Но я не была Пруденс, и мне не нужно было влюбляться.

Он откинулся назад, хмуро поджав свои изящные губы, как будто был озадачен тем, почему этого не произошло. Или, может быть, почему он вообще тешился этой мыслью. Но затем он отогнал эти мысли и поднялся на ноги.

— Мне лучше уйти. В случае если вам что-нибудь понадобится, я живу в доме за магазином. Если скворцы разбудят вас утром, я предупреждал.

Он отступил к двери, его длинные пальцы сомкнулись на латунной дверной ручке. Моё сердце колотилось, быстро, как у кролика, и я надеялась, что он этого не замечает. Что он списал мой румянец на вино.

Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я смогла его остановить:

— Почему?

Он бросил на меня любопытный взгляд.

— Почему что?

— Почему вы стояли под дождём?

Он склонил голову в задумчивости.

— Почему вы поехали по этой дороге сюда?

— Вы не можете отвечать на вопрос вопросом, это нечестно! — разочарованно ответила я. Я всплеснула руками. — Потому что шёл дождь! И я заблудилась.

— Значит, шёл дождь, — эхом отозвался он, — и я заблудился. Доброй ночи, Элси, — произнёс он, его голос был низким рокотом, и закрыл за собой дверь.

Это всё ещё не было ответом.

Внизу открылась, а затем снова закрылась дверь в задней части книжного магазина, и я осталась одна в тишине. Дождь барабанил по окну в спальне, словно крошечные пальчики. Я села на край кровати и закрыла глаза, слушая, как вода стекает по подоконнику.

Когда мы с Пру учились в школе, мы планировали наши дни для чтения в зависимости от погоды. Она обводила кружком весенние дожди в своём календаре, отмечала недели, когда осенью приходили ураганы, и затем, когда разражались бури, у нас наготове было по меньшей мере с десяток книг — библиотечные экземпляры и потрёпанные покетбуки из букинистического магазина. Мы часами напролёт сворачивались калачиком на диване, прогуливая школу.

Затем в колледже мы строили форты из простыней, как будто нам снова было по двенадцать, и устраивали на выходные побеги в причудливые городки в розовых тонах.

В шуме дождя я могла услышать шелест перелистываемой страницы, пока мы воображали моменты, сцены и непрожитые жизни, влюбляясь в героинь из «долго и счастливо».

И мы клялись, что, когда настанет наша очередь гнаться за своими счастливыми финалами, мы сделаем это вместе. Но это было до всех разбитых сердец, всех нарушенных обещаний, потому что жизнь никогда не развивалась как любовный роман, неважно насколько хорошо продуманный и тщательно спланированный.

Выключая свет в лофте и прислушиваясь к крошечным постукиваниям пальцев по окнам, я задавалась вопросом, есть ли путь назад, к тому времени, когда «долго и счастливо» казались реальными.