Каникулы падающей звезды

— Я все объясню, — сказал мне Стукалов. — Понимаете, произошло непредвиденное...

Объяснить он мне ничего не успел, так как из соседней комнаты к нам вышел старик, опирающийся на палку. Тяжело ступая, он подошел к столу, мельком глянул на участкового и того, кто считался его внезапно ожившим сыном, и сказал:

— Говорил же вам, незачем днем в хате с ним возиться. Вот и накликали.

— Папа! — нервно воскликнул Борис Милованов.

— Ну, что папа? Что папа? — повернулся к нему старик. — Вытащат теперь вашего кадавра на всеобщее обозрение. Оно мне надо — от журналюг прятаться?

На стуле зашевелился участковый Челышев.

— Борис! — ожил он. — Это кто ж его?

И потрясенно закрыл глаза, услышав от сидящего напротив клоуна.

— Не знаю. Ближняя память полностью отключилась. Долговременная не повреждена. Однако функционирование сопряжено с трудностями.

Заговорила валаамова ослица!

Конечно, трудности обязательно возникнут, когда половина черепа снесена! В этом и сомневаться не стоило.

Я уже взял себя в руки.

— Слушаю вас, Игорь Сергеевич, — повернулся я к Стукалову.

— Я прямо не знаю с чего начать, — вздохнул тот. — Все так неожиданно. Мы совсем не учли, что милиция его будет искать.

Я собрался с духом, встал и взглянул на затылочную часть клоуна Милованова. Крови там, разумеется, не было. Чистый срез свидетельствовал, что ахнули клоуна по затылку чем-то острым, вроде лопаты или топора. Да, топор, топор, измазанный медом! Снова вспомнился топор, о котором рассказывала гимнастка Алла. Не повезло человеку! Впрочем, человеку ли? Торчащие в разные стороны проводки и детали свидетельствовали о противоположном.

— Начните с самого начала, — предложил я.

— Конечно, конечно, — заторопился Стукалов и повернулся к Борису Милованову. — Может, ты начнешь?

— Садитесь-ка вы все к столу, — сказал Милованов-старший. — Разговор, я чувствую, у вас будет долгий, обстоятельный, так что я пока чайничек вскипячу.

Весь рассказ я воспроизводить не стану.

Вот поедут ребята в Швецию «нобелевку» получать, тогда все подробности и узнаете. Достаточно того, что Милованов-старший и Стукалов работали в одном НИИ и были друзьями. Не просто товарищами по работе, а друзьями, когда один за другого готов жизнь отдать и в тюрьме отсидеть. В свободное от работы время затеяли они, как для себя его называли, проект «А». Вообще-то полностью проект назывался «Адам», но, шифруясь, от излишне любопытных, они называли его по первой букве.

Многому способствовало то, что у Бориса Милованова были золотые руки, а у Стукалова светлая голова. Для скелета и подвижно-мускульной системы они использовали немецкие биопротезы, которые в целом позволили собрать фигуру, весьма похожую на человеческую. С одним единственным недостатком — на «Адаме» ядерной эпохи отсутствовала кожа.

К тому времени, когда они нашли еще одну светлую голову, которая работала на кожевенном заводе и занималась процессами регенерации кожи, грянула перестройка, страну наполнили импортные товары, и вся эта лабуда с проектом «Адам», а тем более с регенерацией кожи, стала никому не нужна.

Милованов со Стукаловым забрали скелет «Адама» из НИИ, благо, что институт потихонечку распадался, и старшие товарищи тащили не в пример больше. Специалист с кожевенного завода вывез потихонечку свои чаны, и все это ребята привезли к Милованову -деду.

Анатолий Иванович находился в депрессии в связи со смертью супруги и последовавшей за нею кончины младшего сына, поэтому в происходящее в сарае не вникал. А сарай стал похож на лабораторию сумасшедшего доктора из фильма ужасов.

Вот тут мне скажут — как это, андроида двое мужиков в сарае создали! Не верим! И глупо. Помните, Билл Гейтс с приятелем в сраном гараже первый компьютер собрали. И что же? Миллиардерами стали, раньше мир на них плевал, а теперь они на весь мир плюют. Между прочим, у первого компьютера оперативная память была всего несколько десятков мегабайт. А вы какой программой пользуетесь? Виндой? А компьютеры ваши подо что заточены? Так что не стоит удивляться, у нас тоже самородков хватает!

За год западногерманский скелет обтянулся кожей и стал весьма походить на человеческую фигуру, только волосы на голове не росли. Но специалист по коже справился и с этой проблемой — взял у Милованова с головы кусочки кожи вместе с луковицами и вырастил такие шевелюру, брови и бороду, любой парикмахер стал бы плясать от восторга и хлопать в ладоши. Правда, для того, чтобы волосяные луковицы не отмирали и волосы не выпадали, приходилось время от времени мыть голову специальным раствором, разработанным все тем же кожаных дел мастером. Фотоокуляры прикрыли контактными линзами, и получился у ребят настоящий мэн, с одним единственным недостатком — по причине отсутствия мозгов он был настоящий дебил. Потребовалось срочно наполнить форму содержанием.

Интегральную схему придумал Стукалов, исполнение принадлежало Борису Милованову. Не зря его в школе звали «Мастер — золотые руки», он и тут не оплошал. К тому же полученные устройства могли монтироваться в сборке, каждое соединение только увеличивало объем аналитического устройства. Так они мозги собранной куклы называли. Изготовлять чипы, да еще в кустарных условиях, дело весьма и весьма дорогостоящее. Приходилось иной раз часть зарплаты домой не доносить, зарабатывали, где могли, и все шло на проект.

— А с кровью что решили? — не удержался я.

— А зачем ему кровь? — улыбнулся Стукалов. — Кровь нужна живому человеку, чтобы снабжать систему кислородом и выносить продукты жизнедеятельности. А биопротезам для функционирования нужна глюкоза, вот и стал наш «Адам» сладким мальчиком. Вы попробуйте! — и он мазнул пальцем по срезу черепа и лизнул. — Мед!

Честно говоря, меня от этого передернуло. Теперь я понимал, почему топор был измазан именно медом. Но я промолчал, чтобы не прерывать повествования. Участковый Челышев просветленно сверкнул очами и радостно вскричал:

— Так вот зачем вы у Гнесиных мед покупали? А я уж думал, что вы им в городе торгуете!

— Не отвлекай! — строго указал я ему и повернулся к Стукалову. — Дальше!