Страница 211 из 265
Против ожидания, вызванного словами администратора, в гримерке меня встретил относительный порядок. Ничего особенного в комнате не было — стол, пара стульев, подобие трельяжа над столом. В углу желтел небольшой деревянный шкаф для одежды, типа «Гей, славяне!». Рядом сиротливо притулилась раскладушка с брошенным на нее спальным мешком синего цвета.
На столе небрежно лежали нелепая шляпа, несколько париков и очки с приклеенным к ним красным картофелеобразным носом.
В ящиках стола ничего не было.
В шкафу висело несколько костюмов и рубашек. Стопочка белья была аккуратно выложена на полку. Ниже стояли башмаки с задранными носами, явно предназначенные для выступлений на арене. Рядом со шкафом, чуть прикрытый раскладушкой, из-за чего я его не сразу заметил, стоял большой ободранный чемодан. В самом углу притаился железный рыцарь. Не сам конечно, его доспехи. Но и это впечатляло.
— Вот так он и жил, — не скрывая пренебрежения, сказал Илья Осипович, вставший в дверях и не изъявлявший желания проходить дальше. — Ну, вот вы скажите, может так жить нормальный человек?
На мой взгляд, нормальный человек мог жить по всякому — на то он и человек. Но вслух я, разумеется, ничего не сказал, а поднатужился и выволок из угла чемодан. Изнутри чемодан распирало, видно было, что забит он под завязку, иначе говоря, его с трудом закрыли на замки. Едва я поставил чемодан на стол, как замки не выдержали, крышка чемодана откинулась, и из чемодана полезли разнообразные предметы, не выдержавшие тесноты. Чего в этом обшарпанном кожаном чудовище только не было! Упруго выскочил и, подпрыгивая, покатился по полу потертый разноцветный мячик, высунул разинутую пасть длинный резиновый крокодил, скользнули в стороны силиконовые змейки, загремел потревоженный барабан, испуганно мяукнула детская кукла, и еще много чего я увидел в этом чемодане того, что, на мой взгляд, совершенно не вязалось с цирком.
— Вот видите, — нервно сказал администратор. — Настоящий старьевщик. Ну на кой ему этот хлам?
— Может реквизит? — неуверенно предположил я.
— Реквизит! — с выражением сказал администратор, и лицо у него стало кислым и неприятным. — Это не реквизит. Вот у Эмиля Эмильевича — да, реквизит. А Милованову все равно было с чем выступать. Он перед прошлым выступлением на рынке был, так ему там кулек яблок подарили. Вот с ним он на арену и вышел. Зрителей дразнить. Но у него и в самом деле смешно получалось. А в конце выступления все яблоки детворе раздал, руководству цирка даже по яблочку не оставил! Да что — руководству, себе ничего не оставил, прямо Ленин какой-то — все детям, все в детские дома...
На мой взгляд, история с яблоками характеризовала клоуна Милованова исключительно с положительной стороны. Администратор считал иначе, но именно в тот момент, когда он принялся развивать свою мысль, я увидел в чемодане небольшую черную коробку. В коробке оказались полиэтиленовые ленты с уложенными в кармашки полупрозрачными кристаллами, в которых темнело содержимое.
— А что, Милованов радиоэлектроникой интересовался? — спросил я, с любопытством проглядывая ленты.
— Вы скажете. — ухмыльнулся администратор. — У этого Милованова образование не больше семи классов было, да и те, судя но всему, коридорные.
Нет, одно время, я помню, он точно увлекался, все чего-то паял, даже паяльник меня просил специальный купить. А потом охладел, да... Забросил это дело. Понял, наверное, что не по его мозгам. Это вам не публику смешить, здесь знания нужны!
— Не знаю, не знаю, — засомневался я. — Мне кажется, для того, чтобы публику смешить, как раз мозги и нужны. А скажите, Илья Осипович, Милованов давно в цирке?
Администратор задумался.
— Лет пять, — сказал он. — Сокольтредер еще не пришел, Гусятников был директором, вот он его откуда-то и вытащил на свет божий. А у Милованова все пошло. Нет, вы не подумайте, я его уважал, людей Валентин заводил, он вообще любимцем публики был...
— Ладно, — я поставил раскрытый чемодан на пол, смахнул в него высыпавшиеся предметы и достал из папки чистые листы и копирку. — Пригласите двух работников, акт выемки оформить надо.
Администратор не спешил.
— А что это? — он обоими своими подбородками показал на полиэтиленовые ленты — Может, что ценное? Милованов вернется, а вы изъяли...
— Вот вернется, — объяснил я, — так я ему все и верну, Илья Осипович. Приглашайте людей.
Возвратившись на работу, я сразу набросал запрос и направил содержимое одного из пакетов ленты в ЭКО. Я сам не сомневался в том, что это такое. И, признаться, обнаруженное меня крепко озадачивало. А заодно переводило исчезновение клоуна Милованова в иной разряд происшествий. А главное — придавало его исчезновению криминальный опенок.
Покончив с этим, я отстучал одним пальцем на пишущей машинке несколько запросов по розыску клоуна. Пообедав в столовой управления, я снова отправился в цирк, благо располагался он почти рядом с управлением.
Иллюзиониста, разумеется, не было. До вечернего представления оставалось более шести часов, и думаю, что иллюзионист вместе с губернатором и его присными нежился в сауне и вкушал гастрономические дары где-нибудь на закрытой дачке. Беседы с его ассистентками оставили приятное впечатление, но каких-либо конкретных результатов не дали. Ассистентки оказались как на подбор блондинками, мило щебетали и улыбались, демонстрировали ножки (надо сказать очень и очень неплохие), говорили, как и полагается блондинкам, разные глупости, и только одна из них не попросила меня показать ей пистолет.
— Бука, — сказала длинноногая ассистентка иллюзиониста по имени Света. — Идет, не улыбнется. Я уже думала, мама дорогая, ужас какой, педик у нас в коллективе! Так он и на мальчиков не смотрит, представляете? — и она очаровательно улыбнулась, мимолетно и профессионально поправив прическу. — А вы тоже на девочек внимания не обращаете или как?
На контакт она шла охотно, только вот связываться с ней было чревато неприятностями, да и пример недавнего прошлого меня останавливал — неудачный роман с секретаршей нашего генерала до сих пор в управлении очень живо обсуждался. Поэтому я постарался свести все к активному легкому флирту, когда обе стороны понимают, что друг другу нравятся, не скрывают этого, но по определенным житейским причинам чувству полностью отдаться не могут. Света казалась несколько разочарованной, хотя на посулы и намеки на ближайшее будущее я не скупился.